— Кажется, они встретились в марте пятьдесят первого, — ответил Меландер. — Форсберг был любителем зимнего спорта. В конце концов он им и остался. Его жена тоже. Это была как будто так называемая любовь с первого взгляда. Потом они часто встречались до свадьбы, и он бывал в доме ее родителей. Тогда ему было тридцать два года, а Эльзе Хоканссон двадцать пять.

Меландер перевернул листы в своих записях.

— Их супружеская жизнь ничем не омрачалась. Имеют троих детей: двух мальчиков, тринадцати и двенадцати лет, и семилетнюю девочку. Свою машину «форд-ведетта» Форсберг продал сразу после свадьбы и купил «линкольн». С того времени у него было много разных машин.

Меландер закончил и закурил трубку.

— Это уже все?

— Есть еще одна деталь. Мне кажется, важная. Бьёрн Форсберг был добровольцем в финской зимней войне сорокового года. Тогда ему был двадцать один год, и он пошел на фронт сразу после службы в армии здесь у нас. Он происходит из буржуазной семьи и подавал большие надежды.

— О'кэй, наверное, это он.

— Похоже на то, — молвил Меландер.

— Кто здесь еще есть?

— Гюнвальд Ларссон, Рённ, Нурдин и Эк. Проверим его алиби?

— Вот именно, — сказал Мартин Бек.

Колльберг добрался до Стокгольма только в семь часов. Прежде всего он поехал в лабораторию и оставил там журнал из автомобильной мастерской.

— У нас нормированный рабочий день, — недовольно молвил Ельм. — До пяти.

— Ты нас очень обяжешь, если…

— Ну, хорошо, хорошо. Я скоро позвоню. Надо только прочитать номер машины?

— Да. Я буду на Кунгсхольмсгатан. Колльберг и Мартин Бек еще не успели и Словом перемолвиться, как позвонил Ельм.

— Шесть, семь, ноль, восемь, — коротко сказал он.

— Замечательно.

— Это была легкая работа. Ты мог бы и сам прочитать.

Колльберг положил трубку. Мартин Бек вопросительно посмотрел на него.