Десятки раз выверив в уме ответ, я каллиграфическим почерком написал согласие о встрече и вручил курьеру, принявшего письмо стоя. Несколько излишне отчётливо козырнув мне, самокатчик ссыпался по лестнице, и вскоре под окнами взревел мотор удаляющегося мотоцикла. На столе осталась нетронутой бутылка минеральной воды.

Время до встречи с Керенским двигалось какими-то кенгуриными прыжками. Вот я стою перед зеркалом в ванной, подбривая редкую по молодости растительность под носом…

… и вот уже прошло полчаса!

Чёрт его знает… Но я не раз и не два сталкивался с подобным феноменом, и кажется даже, читал, что согласно расчётам физиков, оно может для каждого человека идти со своей скоростью.

— Вот же пролезет в голову ерунда всякая… — озадачился я, выключая душ и переступая через бортик мраморной ванной.

… но на всякий случай я глянул на часы и поторопился. Чёрт его знает… но если верить часам, в душе я провёл более получаса, хотя кажется, едва успел ополоснуться.

Поездка в «Отель д'Эстре[iii]» не запомнилась решительно никак.

Вот я закрыл дверь квартиры и…

… вот я уже в кабинете Александра Фёдоровича, остальное выпало из моей памяти напрочь!

Осознаю себя стоящим перед премьером, и кажется, уже давненько. Помнится, в кабинет заглядывали какие-то люди…

… но кто, зачем? Позлорадствовать, наверное. Поглядеть на разнос.

«— Стресс», — вяло думаю я, глядя на то, как Александр Фёдорович беззвучно открывает рот, багровея лицом и показывая мне какие-то бумаги. Понимаю, что он не шутку разъярён, но безразличие, чёрт его побрал, полнейшее…

«— Пыжовский организм и так-то не железный, — некстати припоминается мне, — вот и аукнулось!»

Полезли в голову многочисленные случаи, когда раньше… ну, до слияния, я мог слечь с жуткой мигренью, просто накрутив себя, что, дескать, дворник со мной поздоровался как-то особенно неуважительно.

А потом болеть некогда и нельзя… Наверное, получилось у меня, как у фронтовиков, ночующих в сырых окопах без единого чиха, а потом, при попадании с нормальные условия, слегающих от малейшего сквозняка.

До поры организм может отыскать ресурсы, а потом всё… Вот наверное, у меня это «всё» и наступило. Чёрт, как не вовремя!

— Чертыхаетесь ещё? — взвился Керенский.

— Я что, вслух? — удивляюсь искренне, — Простите ради Бога, Александр Фёдорович!

Немного отпустило… мир снова стал цельным, хотя и несколько кадрированным, расплывчатым. Чёрт… как это всё не вовремя!