Несмотря, однако, на это опасение, или именно вследствие него (так уж странно устроен человек), я почти сейчас же постарался, чтобы галлюцинация исчезла. Мне захотелось проверить себя. Я резко двинулся и кашлянул.

— Проснулся! — сказал один из разговаривавших, не оборачиваясь.

Другой обернулся и поглядел на меня. Лицо у него было не старое, с белокурыми усами и умными серыми глазами.

Он приблизился ко мне, пощупал мне голову, вернулся к столику, взял с него фарфоровую кружку и подал мне её…

— Пейте!..

Когда он отходил от столика, я заметил, что над этим столом был целый ряд всевозможных кнопок, рычагов и рукояток.

В кружке оказался крепкий, наварный бульон, похожий скорее на эссенцию.

Я выпил его с удовольствием.

— Пора опускаться, — сказал в это время стоявший ко мне спиною у стола.

— Сейчас! — ответил белокурый, оставил меня и начал повёртывать рычаги и рукоятки над столом.

Другой низко нагнулся над вделанной в стол трубою…

Они начали обмениваться отрывочными и совершенно непонятными для меня словами, похожими по своей краткости на междометия…

— Гоп!

— Тран…

— Вир…

— Вир, вир, гоп!..

«Неужели мне всё это представляется только?» — подумал я.

Эти восклицания, повторяющиеся и бессмысленные, были очень похожи на звуки, чудящиеся в бреду…

Впечатление бреда усиливалось ещё непрерывным гулом, стоявшим где-то близко, словно кругом меня. Я только что распознал этот гул и, распознав его, стал прислушиваться.

Гудело с завыванием, словно ветер в трубе зимою во время вьюги…