Наученный уже опытом, я боялся спросить, какое число сегодня, чтобы не подвергнуться снова насмешкам. Я поискал только глазами, нет ли стенного календаря где-нибудь, и нашёл его над конторкой. Это был обыкновенный отрывной календарь, но, взглянув на него, я разинул рот от удивления: на листке календаря стояла большая цифра восемь.

Пришли мы в Порт-Саид второго числа. Это помнил я отлично, потому что записал наше прибытие в записную книжку, оставшуюся с прочими вещами на пароходе.

— Неужели сегодня восьмое число? — спросил я.

Мне ответили, что «да, сегодня восьмое июля». Это значило, что или всё пережитое мною случилось на самом деле, или я проспал шесть дней.

XIV

XIV

Но шести дней проспать я не мог. Конечно, это было немыслимо.

По дороге к консулу я подсчитал дни — всё вышло, как по писанному: второго мы пришли в Порт-Саид, в тот же день ночью, в два часа, я ушёл на керосинщике. По каналу мы шли двадцать часов; третьего, в девять часов вечера, были в Суэце — вышли через два часа. На другой день, четвёртого, прошли «Дедалус»; пятого с утра дул хамсин, а ночью мы сели на риф; шестого отправили лодку с помощником, а вечером увидели баржи. На другой день было нападение черномазых… Это было вчера, седьмого. Целый день я шёл…

А сегодня очутился снова в Порт-Саиде. Сегодня же восьмое число. Всё было совершенно верно. Непонятно было одно только, как я попал обратно сюда, в Порт-Саид?

Консул принял меня недоверчиво и подозрительно оглядел с ног до головы.

Он не посадил меня, хотя и сам не сел, и заговорил со мной стоя.

— Вы русский?

— Да.

— Ваша фамилия?

Я назвал себя.

Консул поднял брови, как бы удивившись.

— Вы Николай Александрович Гринёв, дворянин? — переспросил он, сделав большие глаза.

— Да, я русский дворянин Николай Александрович Гринёв, — повторил я, потому что это было моё имя, отчество и фамилия… [20]

Консул несколько странно улыбнулся.

— Вы шли на пароходе «Добровольного Флота»? — проговорил он.