Они оба развернулись и увидели одного из людей Ваала, который в отличие от всех остальных не зашёл внутрь. Затем маска упала на пол, и перед ними предстал Призрак. На нём не было повязки, и теперь Атанасиус увидел, что находилось под ней всё это время. Нижняя часть лица, от подбородка до глаз, включая нос, были полностью металлическими. Вместо двух ноздрей, у него было одно отверстие треугольной формы. Челюсть с губами были такими же, как и у Рагуила.

— Сагурон? Рад, что ты жив.

— Да неужели.

— Нам с тобой нечего делить.

— Уверен, он представил себя, будто он добродетель, — обратился Призрак к Атанасиусу.

Но Тан ничего не ответил, а лишь следил за мечом в руке наёмника.

— Ах да, меч, жаль, что у вас ничего нет с собой.

— Когда-то я спас тебе жизнь.

— Но не сказал, какой ценой! — закричал он.

— Ты был нужен своей стране, ты был нужен мне.

Призрак успокоился и снова посмотрел на Тана. — Я тебе сейчас расскажу историю, которая позволит лучше понять, с кем ты стоишь плечом к плечу.

— У нас нет на это времени, — произнёс Рагуил.

Но он словно не слышал его слов. В его голове предстала картина из прошлого.

— После того, как я пришёл в себя и увидел, что со мной сотворили. Меня ждал ещё один удар. Оказывается, в западную часть города был осуществлен прорыв. Как раз в том месте, где находился мой дом.

— Сочувствую твоему горю, по сей день.

— Я пришёл тогда к тебе, ты помнишь?

— Я помню всё.

— Я умолял тебя сделать хоть что-нибудь, а ты отвернулся от меня.

— Мне нечем было тебе помочь.

— Нет, ты мог. Вместо меня ты был в силах спасти моего сына. Ты хоть знаешь что это такое, когда твоё дитя просто выгорает у тебя на руках? Пытается жадно сделать глоток воздуха, но не может.