— Я думал о благе народа! Мне очень жаль твоего ребёнка. Но ваши жизни не были равны.

— Понял, о чем я тебе говорю? — спросил он у Мирры. — Пусть человеческий облик не обманывает тебя. Вот там, — указал он на свою грудь, — нет ничего. Ты думаешь, твоё лекарство или заточение в подземелье замка сделало меня таким? — обратился он, уже к Рагуилу. — Неееет, — протяжно ответил он на свой же вопрос. — Это произошло в тот миг, когда мой сын навсегда закрыл свои глазки. Вместе с ним не стало и меня.

— И что теперь? — спросил Рагуил.

Наёмник перевёл взгляд на Атанасиуса. — Ещё ничего не предрешено, произнёс он. Эти слова я услышал от одного старика. По-моему, чертовски верно сказано. Что ж мистер Мирра, охота за тобой была сущим кошмаром для меня. Я устал бегать за твоей тенью. Ты занимал все мои мысли. Но теперь это не так.

— В смысле? Не понимаю.

— В смысле, я вас отпускаю, и с этого момента больше не буду жить прошлым.

— Это благородно с твоей стороны. Спасибо.

— Не надо меня благодарить. Я то выйду отсюда на своих двоих, — поднимая с пола маску, спокойно произнёс он. — А вот что будите делать вы?

Мира сглотнул. — А ведь и вправду, — подумал он. — Возле входа в башню их будут ждать не меньше полсотни головорезов.

Рагуил же невозмутимо смотрел на него. Призрак натянул маску и, развернувшись, спокойно пошёл к выходу.

— И что ты теперь будешь делать? — крикнул ему в след Тан.

Но призрак не ответил.

— Не думай о нём, — произнёс Рагуил. — В этом городе он сможет хорошо развернуться.

— А что теперь делать нам?

— Для начала приведи сюда своих друзей.

— Для чего?

— Я так понимаю нам нужно переплыть великую воду?

— Верно.

— Так вот, у меня есть небольшое судно.

— Небольшому судну, как ты выразился, ни за что не удастся совладать с могучими ветрами и километровыми волнами. Вода поглотит нас.