— Ты хочешь, что бы мы просто стояли и смотрели?

— Не совсем. Я отодвинул битву на пару тройку километров от этого места. Когда всё начнётся, вы должны незаметно пробраться как можно ближе. И если удастся, попытаться попасть внутрь.

— А ты с Уной об этом говорил? — спросил Вернер.

Тан вопросительно поднял одну бровь и пристально посмотрел на профессора.

— А разве есть смысл? И не надо на меня так смотреть! Вы же оба понимаете, что когда она об этом узнает, из принципа возьмёт меч и пойдёт сражаться. Поэтому лучше будет представить это как неотъемлемую часть плана. Обещайте, что подыграете мне?

— Не нравиться мне это? — нахмурился Вернер. — Мы не должны обманывать друг друга.

— Согласен! — присоединился Акора.

— Вы что блин, хотите её смерти?

Они переглянулись, но ничего не сказали.

— Вот то-то же!

***

Свободные люди запада стояли плечом к плечу, устремив свои взгляды на чёрное море из людей которое надвигалось на них. Пыль от их шагов застилала горизонт, и казалось, нет им конца и края. Рагуил, который больше смыслил в ведении масштабных войн, разделил их армию на четыре части, у каждой из которых была своя роль в этом представлении. Основными силами командовал он, остальные же, которыми руководили: Атанасиус, Гундаган и один из вождей кланов по имени Моран, должны были выступить в определенное время.

— Всё готово, — произнёс Мирра.

— Наши друзья уже выдвинулись к месту? — спросил Рагуил.

— Еще до восхода солнца, — ответил он. — Им пришлось выйти раньше, так как этот куб не так-то просто переносить.

— Они справятся, — сухо утешил он Тана. — Нам же, главное не умереть здесь.

Пронзительный звук горна, заставил каждую частичку тела содрогнуться. Мурашки побежали по телам людей стоявших на пороге жизни и смерти. Это боевой звук захватчиков, устрашал простых людей, которые из мирных землепашцев, скотоводов и собирателей превратились в солдат. Единственный кто не выказывал никаких эмоций, это был Рагуил. Что слега приободряло Атанасиуса.

Все четверо сидели верхом на огромных лошадях, которые так же чувствовали напряжение в воздухе, перетаптываясь с одного копыта на другое и, мотали своими огромными головами, издавая при этом характерные для лошадей звуки.