— А если он своим родственникам пожалуется?

— А что варианты есть что ли? И я же говорю не бить, разве что не по лицу. Прощупаем немного его. Потом подумаем, что дальше делать.

* * *

После работы меня встретили Чемодан и Гена Никольский. Едва не начал руками махать и ногами от неожиданности, еле удержался. Поначалу требовали написать признание. Ага, нашли дурака. Потом чуть не сцепились в драку.

— Не дай Бог мне выговор из-за тебя влепят! Понял?! — и кулаком мне почти попал в печень Чемоданыч, я едва уклонился.

— Куда дергаешься…

— Ручки убери свои нежные! А то сломаю, — вырывался я все еще сдерживаясь.

— Ты че? На кого тявкаешь?

— Тише блядь, тише! — разнял нас Гена. — Слушай сюда дурак, то что ты маляву передал это и так нам ясно. Сколько дали? Ну, чего молчишь, идиот? Сколько дали? Такса пятихатка, ну?

— Триста.

— Урод! Еще и ценник сбил. Кто дал? От кого малява?

— Не знаю.

— Идиот. Какой кретин.

— Слушай сюда, урод. Вякнешь что, капец тебе понял, никакие дяди и папы или кто там у тебя не помогут, понял? Я спрашиваю, понял?

— Да, понял. — приходится подыгрывать.

— В объяснительной написал, что?

— Не видел ничего, не знаю.

— Так и дальше тогда говори.

— Молись с-ка чтобы мне выговор не влепили или чего похуже. — снова предупредил злой Чемодан.

* * *