– Например, в девять вечера оно будет звучать как Ирен или Ингрид?

– Правильно. А в десять, например, Джоан.

– А как мы узнаем ее обладательницу?

– Это уже твои проблемы, Джонни.

– Иными словами, я должен буду обойти всех красавиц в кафе и прошептать им на ушко пароль?

– Почему всех? Джонни, ты же знаешь, что красивую шпионку видно за версту.

– Ты умница, Эндрю и не даром ешь свои бутерброды в аналитическом отделе, – Джонни улыбнулся. – Кстати, перестань, наконец, оглядываться. Мы же контрразведчики, а не шпионы.

Эндрю потер шею так, словно попытался удержать ее от очередного непроизвольного движения.

– Джонни, пойми, пожалуйста, что в этом деле что-то явно не чисто, – в его голосе явно угадывались страдальческие нотки. – Вот посмотришь, Андерсен обязательно подставит нас.

– Поживем – увидим.

– Если поживем, Джонни, если поживем!.. – почти крикнул Эндрю. – Кто знает, не пристрелят ли нас ребята Андерсена прямо выхода из кафе «Режанс». Я имею в виду тех типов, которые получают зарплату из его неофициального фонда. А потом все свалят на русских. Ты же знаешь повадки нашего шефа.

– Идем в кафе, – Джонни взял своего друга под руку. – Когда ты голодный, Эндрю, тебя терзают самые мрачные мысли. Кило гамбургеров тебя устроит?

– Ну, вот опять ты смеешься!.. – возмутился толстяк. Он поднял глаза и прочел небольшую вывеску у входа в кафе: «Режанс»… Эндрю замер. – Подожди, Джонни, это же то самое кафе.

– Идем, идем, – у Джонни была твердая ладонь и сильная рука. – Нам нужно заранее осмотреть место будущей схватки с русской шпионкой. Ты аналитик, Эндрю, и тебе просто необходима пища для размышления. Я имею в виду тот килограмм гамбургеров, о котором я тебе уже говорил.

3.

Генерал Кошкин курил трубку и рассматривал две папки на рабочем столе. Первая из них называлась едва ли не мистически «Сюрприз из ада», вторая куда более скромно – «Добрый вечер».