И все это – полный п…ц!

Но икра все-таки была вкусной. И помогла скоротать время. Он даже успел немного поспать до того, как самолет пошел на посадку на военной базе в окрестностях Эр-Рияда.

Светило солнце – но как-то мутно, как будто через дымку. Он не сразу догадался, что это – дым от горящего нефтяного завода в Абкейке.

Три черных Форд Краун Виктория с тонированными стеклами – подкатили к откинутому трапу. Из второго – выбрался Кларидж, он был в белом костюме и с белой маской на лице, как у врача. Первым делом – он достал из кармана такую же маску, вручил ее Лэнсдорфу.

– Наденьте. Нефть горит. Врачи говорят, если дышать этим дерьмом – можно подохнуть от рака легких.

Лэнсдорф посмотрел на небо – с трудом, но можно было различить полупрозрачную дымку, как смог, висевшую над пустыней.

– Я подохну намного раньше, сэр… – заявил он. И сел в машину.

Кларидж – махнул рукой и тоже забрался в машину. Тронулись, водитель с ходу втопил на всю катушку, стрелка прыгнула на девяносто. Сзади раздался рокот, Лэнсдорф обернулся и увидел, как им на хвост садится Белл-206 в пустынной раскраске. Отчетливо были видны стволы Миниганов по бортам…

– Этот парень хочет нас убить или как?

– Охрана… – не оборачиваясь, ответил Кларидж – сейчас все, у кого здесь есть власть, требуют себе вертолет в сопровождение. Считается, что на дороге может быть засада коммандос Саддама или отрядов КГБ. Хотя они давно уже смотались…

Машины – пролетели блок-пост. Выскочили на широченную бетонку

– Мы едем к брату короля – заявил Кларидж, стягивая маску – то ли двоюродному, то ли какому, не знаю. Сам король уже с… лся. Встал на крыло, гад, как только запахло жареным, официально – отправился на лечение. Потом еще к одному человеку заедем, он соображает куда лучше, чем эти заплывшие жиром ублюдки. Учился в США.

– Как получилось так, что эти заплывшие жиром ублюдки вертят нами? – неожиданно даже для себя самого спросил Лэнсдорф

Кларидж подозрительно посмотрел на него, решая, можно ли ему доверять. После комитета Черча и скандала Иран-Контрас – такие взгляды в Вашингтоне были не исключением, а правилом. Никто не знал, кому и насколько можно доверять.

– Не знаю, моряк – сказал бывший начальник отдела ЦРУ – и хотел бы знать, но не знаю. Все это дерьмо началось с Вьетнама. Нас пробили… и сильно пробили. И с тех пор все идет наперекосяк. Раз не добившись успеха, мы теперь боимся своей тени. Не вмешиваемся даже тогда, когда стоит вмешаться. И эти ублюдки… они заработали деньги именно тогда, когда мы увязли по уши во Вьетнаме. Они знали, что мы не вмешаемся… не пойдем на это. И мы знаем, что мы не вмешаемся. Но у них есть деньги, и они предлагают работу