Одновременно с этим – Авратакис наводил справки относительно возможной переправки полковника Фуонга в Ирак.

В качестве «лаза» на границе, через который полковника следовало переправить в Ирак – выбрали небольшой городишко Нисаб на самой ирако-саудовской границе. Дорога от него шла через пустыню – но вела к самому центру Ирака, на Багдад, причем в основном по малообжитой, пустынной местности. Оставалось только одно: придумать, зачем явному азиату надо пересекать эту границу. Саддам не жаловал гостей, да и саудиты, если честно тоже. Саудовская Аравия была чрезвычайно закрытой страной, туда нужна была не только въездная, но и выездная виза, а у приехавших работать иностранцев отбирали паспорта и давали взамен книжку, в которой должен был делать отметки работодатель, и в которой были указаны места, где гастарбайтер мог находиться. Отклонение от маршрута было чревато неприятностями – круче, чем в Москве, пожалуй.

Одному из сотрудников ЦРУ, до этого работавшему в нелегальной резидентуре в Тегеране пришла в голову мысль: Ашура! Древний праздник, который празднуют шииты всего мира, они отмечают день гибели Имамам Али в жестокой междоусобной войне близ Кербелы. Кербела находилась на территории Ирака, и там же была гробница Имама Али, к которой стекались верующие. Авратакис отдал приказ изучить эту тему – но тут его ждало жестокое разочарование. Первое – у этих гребаных мусульман был календарь короче, и поэтому праздники приходились на разные дни григорианского календаря. В восемьдесят восьмом году день Ашура приходился на тринадцатое ноября, так долго ждать они не могли. Второе – Саддам Хусейн сам был суннитского вероисповедания, а большая часть страны была шиитами. Поэтому к шиитам относились с подозрением, а к шиитским паломникам – тем более. Сказать, что ты шиитский паломник – значит, обеспечить себя качественной слежкой. Еще хуже – основные шиитские святыни находятся в Басре, это у самой границы с Ираном, с Ираном идет война и почти весь Иран – шиитский. Так что идея с шиизмом, привлекательная внешне, на поверку оказалась просто убийственной.

Решили навести справки в диаспоре – конечно, с большой осторожностью. Тут их ждало большое разочарование. Диаспора делилась на две части: эмиграция, которая началась после убийства короля Фейсала, это аристократия и пробритански настроенные иракцы и диссиденты более позднего периода. Аристократия – в основном осела в Дамаске, имела родственников, оставшихся в Ираке и рисковать не хотела. Центром иракского диссидентства – был Лондон. Авратакис – когда-то был представителем ЦРУ в Лондоне, он связался с одним из оставшихся у него контактов в МИ-6. Новости были не из хороших – по словам его приятеля, часть иракской диаспоры трясется от страха, ожидая, когда за ними придут костоломы Саддама, а вторая часть – стучит на первую в надежде на прощение или хотя бы на временное отсутствие неприятностей.