Полковник Салад – ехал в той же машине, что и Николай, впереди – сидел его шофер и человек из гвардии, по фамилии Мухас. Вот на улице 14 июля и завязался этот разговор, который привел к последствиям, которые ни одна сторона не ожидала.

– Ты коммунист? – вдруг спросил Салад

Николай не ответил, сделал вид, что не слышал. Но полковник толкнул его в бок и повторил вопрос.

– Да, я коммунист – ответил Николай

– Коммунисты заговорщики

– Вы сами видели хоть одного коммуниста – заговорщика?

– Конечно! – сказал полковник – в обязанности нашей части входит поддержание порядка на судебных процессах по делам изменников Родины. Я сам там был и видел немало коммунистов – изменников.

– Возможно, это люди были осуждены огульно…

Внезапно – автомобиль резко затормозил – буквально в пол

– Ты, сын ишака!

– Простите, рафик!

Полковник сунул тычка в затылок водителю. Чего всегда удивляло Николая – так это то, как легко в арабских армиях офицеры применяли насилие по отношению к солдатам. И как обе стороны легко относились к этому. Он сам – знал в Афганистане случаи, когда насилие в части – приводило к стрельбе по своим. А тут – это было нормой…

– Машина вывернула, рафик полковник

– Езжай, ишак…

Машина снова тронулась. Смысла этого происшествия – Николай не понял.

Несмотря на то, что выставка еще не была открыта – к ней было уже не подъехать…

Солдаты Республиканской гвардии разгружались из трехосных грузовиков повышенной проходимости, похожих на Камазы – на деле это были румынские DAC, строились, офицеры – что-то орали в мегафоны. Места перед выставкой, которое отвели для парковки машин гостей – уже почти не было, зато – было полно Мерседесов, принадлежащих генералам и Вольво, принадлежащих офицерам среднего командного уровня и службе безопасности. Несмотря на то, что выставка еще не открылась – на ней уже было не протолкнуться…

Полковник выбрался из машины, осмотрелся по сторонам. Николай заметил, как резко свернули двое офицеров, идущих на стоянку – не желали попадаться на глаза амн аль-хаасовцам.

– Нам надо проверить выставку – сказал Салад – сейчас сюда прибудут три роты. Первую беру под командование я, две другие – ты и ты. Проверять все без исключения. Во всех экспонатах не должно быть боеприпасов, даже учебных, в оружии не должно быть затворов. Если что-то находите – все снимаете и сдаете мне. Собираемся здесь же ровно через…

Иракец посмотрел на часы.