В колонне – было одиннадцать машин.

Выделялись Мерседесы – удлиненные, их было ровно пять штук. В голове колонны шел советский разведывательный броневик, короткий, с пулеметом. Дальше один за другим – пять Мерседесов, три джипа, два грузовика с солдатами.

Первыми – с грузовиков спешились солдаты, заняли периметр. Затем – охрана из джипов и Мерседесов выставила второй круг оцепления. Тех, кто проверял – видно не было, они сдали позиции и отошли.

На трибуне – выстраивались генералы

– Целься – скомандовал Лэнсдорф и нащупал подрывную машинку.

Кто-то шел к трибуне, окруженный охраной.

– Дальность

– Тысяча девятьсот.

– Ветер…

Снайпер начал готовиться к выстрелу, он единственный, кто был не один – у него был корректировщик огня.

– Два влево. У трибун – безветрие.

Флаги – свисали безвольными тряпками. Было непонятно, будет ли Саддам произносить речь, и вообще, сколько времени он пробудет на трибуне.

– Навелся.

На трибуну – поднялся человек с усами и в черном берете. Охрана – заняла позиции впереди и по бокам его трибуны. На высокой трибуне он был один, гвардия стояла впереди, на высоте примерно шести футов от земли. Там была ступенька.

– Опознание – сказал Лэнсдорф

Израильтяне – поделились с ними несколькими способами опознания Саддама. Например, считалось, что только Саддам может носить табанью, президентский пистолет. Еще одним признаком могло быть то, что у настоящего Саддама больные, с неправильным прикусом передние зубы. Но никто не сказал им, как им, черт побери, рассмотреть пистолет или зубы Саддама с расстояния чуть ли не в милю.

– Знаки различия… одна большая звезда. Совпадает. Усы… внешний вид совпадает.

Черт… может это и в самом деле Садди?

Техника начала движение.