– А мы?

…

– Я имею в виду, что если он потребует от нас атаковать Иран?

– Пока же не потребовал.

– И что?

Иглбургер нервно повел плечами

– Я думаю, у нас не так много друзей в регионе, чтобы разбрасываться ими. Настоящих друзей. И не так часто появляется шанс вырвать какую-нибудь страну из объятий коммунизма, не проливая крови.

Это и в самом деле было так. Но Чейни был не из тех, кого легко сподвигнуть на опасную авантюру, при том, что на носу выборы

– Саудиты просто взовьются.

– Не факт.

– Это почему?

– Потому что Иран главный враг не только Ирака. он главный враг всех в Заливе. Саддам воюет с Ираном, по сути, в интересах всех.

– А как же Абкейк?

– Если саудам будет выгодно это забыть – они это забудут. А вот если Советы получат возможность манипулировать иракскими запасами нефти…

Иглбургер не договорил, но это было понятно.

Чейни – протянул руку к телефону, набрал номер Белого дома.

– Дональд, где сейчас Первый?

Во избежание даже минимальной вероятности того, что кто-то что-то пронюхает – они поехали в аэропорт в частной машине Иглбургера – это был новый, антрацитно-черный Крайслер Империал. Путь – лежал на базу ВВС США Эндрюс, где базировались самолеты президентского, восемьдесят девятого авиаотряда.

Маленький С21 перебросил их в Омаху, где возможно будущий глава государства пытался не столько убедить голосовать за себя противников, сколько пытался вселить уверенность в своих сторонников. Омаха была в основном демократической – но в пригороде жили сторонники республиканцев, и Буш ориентировался в основном на них.

Буша – они нашли в Хилтоне. одном из крупнейших отелей этого не такого большого, но важного города. Штаб снял под номера для предвыборной компании два верхних этажа и Буша они нашли в номере одного, со стаканом ледяного чая в руке. Чейни знал о том, что в стакане – немного виски или коньяка, но босс умеет держать себя в руках. Это не относится к его старшему сыну, законченному алкоголику.