Парни закивали, а Роман посмотрел на Костю:
— Мне, Славик сказал, что ты только сегодня стрелять научился?
— Ну да.
Костя немного смутился из-за своей «военной неграмотности».
— Это не важно, — говорил Роман. — Главное — держи позицию. Стреляй, но не просто пуляй в пространство, а с умом. Тебе не надо их пачками выносить. Стреляй в ту сторону, чтобы они видели, что тут не лохи. И, самое главное, постарайся пулю не словить — сильно не высовывайся. И патроны зря не трать. Короткими очередями лупи. И тебя, Серега, это тоже касается.
— Слушай, — откликнулся тот. — А если их все-таки много будет? Я так понимаю, отступать нам нельзя?
— Если вообще жопа будет или патроны кончатся, то отходить будем, конечно, — хмыкнул Роман. — Вы вон туда отойдёте.
Он показал место рядом с проходом в насыпи, где из канавы вылез вихрастый.
— По моему сигналу вылезете и под мост бегом. А на той стороне насыпи, за те дома или еще куда.
— А ты?
— А я туда, — Роман кивнул на склон из щебёнки. — Они на меня отвлекутся, а вы проскочите.
— Ну да, — хмыкнул Серега. — Мы убежим, а тебя пусть дырявят?
— Ты за меня не волнуйся, — ухмыльнулся Роман. — Я знаю, как надо делать, чтобы не продырявили.
— Ну, да…
— Разговорчики! Всё! Ждем, а я пока послежу.
Роман лег грудью на край канавы и приподнял голову, осматривая пустырь с деревьями, а Костя с Серегой спустились немного вниз, чтобы их было не видно снаружи.
Слушая самопожертвенный план Романа об отходе, Костя весьма зауважал его. Вместе с тем, на душе стало весьма неуютно.
«Главное тут не обделаться, — думал парень. — Не показать себя трусом. Стрелять, как сказали и не показывать, что страшно. Отступать — только по команде! Если запаникую и побегу — всё! Повесят ярмо труса и на дальнейшей карьере можно ставить крест! Только дядю Юру опозорю. Да и вообще, я бы на его месте сам пристрелил такого племянника-труса».
— Внимание! — донеслось из рации. — «Дерево-2», «Столб» — внимание! Три часа!
«Три часа, это там, в направлении Волги, — подумал Костя. — А наш сектор, это от девяти до двенадцати часов».