Парни отрицательно замотали головами.

— Я думаю, как минимум, половину у них покрошили, — говорил командир. — Там наши сверху, надеюсь, хорошо поработали. У вас как? Патроны остались?

— У меня рожок почти целый, — сказал Костя.

— Не рожок, а магазин, — наставительно поправил его Серёга.

Он взглянул на Романа и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как из рации донеслось:

— Говорит «Подвал-4». Вертолет на одиннадцать часов.

Серёга выругался, а Костя вспомнил, что это позывной Славика на крыше.

— Тихо, — приказал Роман. — Пригнулись.

Послышался гул вертолёта, который всё время нарастал.

— «Подвал-4» — какой вертолёт? — спросила рация.

— «Восьмёрка».

«Знать бы ещё, что это за „Восьмёрка“…», — подумал Костя, который совсем не разбирался в вертолётах.

— Ми-8, — пояснил Роман.

«Знать бы ещё, что это за Ми-8…».

Гул все нарастал, и Костя увидел, как справа, из-за дальней девятиэтажки, показался зелёный армейский вертолет. Такой Костя не раз видел по телевизору и на фотографиях, и, который, ещё при Советском Союзе стоял на вооружении. Да и в гражданских целях такие только так используются.

Метрах в ста от них, вертолет перелетел через насыпь и ненадолго пропал из вида.

— Вертолет «два часа»! — крикнула рация. — Всем кто там: «Подвал-4», «Ручей», «Баррикада-2». Огонь по вертушке!

Сразу же, за насыпью раздались выстрелы.

— Вперёд! — крикнул Роман и первым бросился на склон насыпи. Серега за ним. Костя, преодолев секундное колебание, быстро полез наверх за товарищами.

Добравшись до края насыпи, Костя увидел вертолет. Тот неподвижно завис за средней пятиэтажкой за дорогой, держась немного выше ее крыши. Костя смог определить, что тот висит не над домом, а далее, возможно прямо над детским садиком, за которым лежит труп ходока Мити.