— Ну и как? Осмотрелся? — скривился Рудик.

— Ещё нет, — Борис демонстративно повернулся к другой стороне крыши и посмотрел в западную сторону.

Там грибов от взрывов не наблюдалось. Правда, севернее виднелись сразу четыре гриба. Рудик и Длинный сразу же начали спор, но быстро сошлись на том, что это на западном краю город в промзоне, там, где московская трасса выходит из города.

— Главное для нас, — прервал их разговор Борис, — что на нашем пути чисто. Так ведь?

Он посмотрел на Костю, который сказал:

— Ну да, вон та труба, а лагерь примерно вон там, за ней…

Он показал примерное направление, где находился лагерь.

— Ладно! — опять скомандовал Рудик. — Уходим!

— Смотрите! — сдавленно воскликнул Длинный.

Пока Костя объяснял про лагерь, придурок подошел к краю крыши и сейчас с обеспокоенной рожей указывал куда-то вниз.

Все быстрым шагом прошли под проводами между будками, подошли к Длинному, и присели на краю крыши, взглянув вниз, во двор.

Во дворе видимость была значительно лучше, чем снаружи, но всё равно, в пыльной дымке они увидели, как, наискосок через двор, бежала большая стая собак, выбежавшая из той же арки, через которую парни зашли в этот двор.

— Уходим! — подал голос Борис.

Идя от края крыши за ним, Костя решил, что надо напомнить спутникам об опасности теперешних собак. Он уже хотел начать рассказывать, как позади него толстячок зло сказал:

— Эй, Заяц! Слышь?

Парень обернулся и увидел злое и презрительное лицо дурня. В руках тот сжимал автомат.

— Я тобой ещё не закончил! Будешь извиняться или как?

Костя, не зная, что сказать, открыл рот, как вдруг, за его спиной щелкнули два выстрела.

Парень от неожиданности вздрогнул и ошарашенно увидел, как вскрикнувший коротышка, крутанулся на месте, выронил автомат, и рухнул на рубероид крыши лицом вниз. Длинный же, молча согнулся и тоже упал, несколько раз вздрогнув, словно кривляясь, и затих.

Глядя на убитых, Костя понял, что стрелял Борис. Вряд ли там кто-то другой…