Борис же сделал шаг к телам, прицелился и выстрелил каждому в голову.

— Идём, — сказал Борис и положил руку на плечо парня. — У меня разговор к тебе важный, Костя. Но не тут же.

На крыше рядом действительно было ветрено, то и дело налетали порывы пыльного и вонючего ветра, да и ещё не рассеявшиеся грибы от взрывов сильно угнетали.

Вернувшись в будку и спустившись по лестнице на девятый этаж, Костя направился к лестнице, но Борис окликнул его:

— Погоди, секунду.

Вместо четырех дверей тут были только две двери в разных концах вытянутой площадки. За ними скрывались самодельные тамбуры перед двумя квартирами. Борис зачем-то подошел к каждой двери, дергая ручку на себя и убеждаясь, что двери заперты.

Пока он это делал, Костя стоял у лестницы и даже мельком подумал — не рвануть ли ему бегом вниз, ибо не ясно, что тут ожидать. Но тут же пришло в голову, что Борис всё-таки не выглядит психом и убийство двух дурней не такое уж и грешное дело. К тому же, Костя был уверен, что Борис его не убьет.

«Смысл ему делать это? — стараясь, успокоиться, думал он. — Если бы он хотел меня шлепнуть, то положил бы меня рядом с теми дебилами наверху».

— Пойдём, — сказал вернувшийся Борис.

Они начали спуск вниз, но дойдя до первой же площадки между этажами, спутник опять попросил Костю подождать, а сам легко сбежал по ступенькам вниз, на восьмой этаж, опять проверяя двери.

Оставшись один, Костя осмотрелся. К межэтажной площадке примыкал небольшой закуток, в котором располагался мусоропровод. Но почему-то здесь просто проходила голая труба, а ковша для мусора не было. В закутке довольно чисто и только лежат на полу две пачки пожелтевших газет.

Окон, как таковых, в подъезде не было. Свет на лестницу и в закуток с мусоропроводом попадал через множество щелей, размером с кирпич, которые были сделаны в виде квадратиков, а также горизонтальных и вертикальных прорезей, в которые были вставлены стёкла. Эти прорези напомнили Косте фигуры в игре «Тетрис».

Приблизив лицо к одной из щелей, парень посмотрел наружу через грязное стекло.

Внизу справа виднелась крыша пятиэтажки, что примыкала к их дому. Напротив, на другой стороне двора, ещё одна пятиэтажка. За ней зеленели верхушки деревьев. За ними, метров через сто или дальше, виднелась девятиэтажка из белого кирпича. Правее неё, и далее, над частным сектором высилась знакомая высокая труба недостроенной котельной. Также хорошо видна девятиэтажка, где день назад он со Славиком и Серегой тоже сидел рядом с мусоропроводом, но в более просторной комнате.

Парень отвернулся от окна и ещё раз обвёл тупым взглядом мусоропроводный закуток с пачками газет на полу. Накатило чувство нереальности, и он подумал, что всё это: взрывы, мёртвые ублюдки на крыше, да и сам этот закуток, просто не могут быть на самом деле, и всё это порождение воспалённого мозга и он сейчас спит и вот-вот проснётся в своей уютной спаленке… Не может же быть, чтобы вся эта бредовая херня, что творилась с ним последние дни, происходила на самом деле!