— Сейчас супчику похлебаете, — говорил Кириллыч. — А на второе у меня мясцо заготовлено. Я вам такие стейки сделаю…
— Тихо-тихо! — запротестовал Борис. — Вот этого не надо! Я, если наемся, то спать меня тянет. Так сказать, на послеобеденный отдых клонит.
— Так ложись! Места завались! Пару часиков отдохните.
— Ну, ты это… У нас же счёт на минуты идет! Во-первых, нам уже бежать надо. А во-вторых, мы ведь с Костей партизаны. А настоящий партизан должен быть голодным!
— Так ты что, в натуре, в партизаны вступил? — немного удивился хозяин.
— А то! И я-то рядовой, обычное «пушечное мясо», а вот Костя…
В этот момент, где-то в коридоре раздался мягкий сигнал, как у входного звонка.
Хозяин сразу же посерьезнел, быстро поднялся на ноги и покинул кухню.
— Спокойно, — не отрываясь от еды, сказал Борис. — Это у него сигнализация. Кто-то в подъезд вошел. Когда мы вошли у него тоже тут сразу запищало.
В комнату быстро вернулся хозяин и посмотрел на Бориса:
— Это Первый!
— Один?
— С парнями.
— Ну, так встречай.
Кириллыч покинул кухню, а Борис взял еще кусок хлеба и положил на него несколько тонких ломтиков мяса.
— Видишь, какие дела, Костя! Все прошлые дни, до встречи с тобой, у меня косяк на косяке. Всё из рук валилось. Если бы не ранение, то меня точно партизаны в разработку взяли бы, и начали допытываться, что я за хрен такой? Вот я лежал там, в госпитале, с теми ублюдками, строил из себя старпёра горем убитого… Ты мне сразу приглянулся, но у тебя там дружки ведь пришли и я понял, что не привлечь тебя к нашим делам. Поэтому и решил ночью «ноги сделать». А как свет дали — то решил до утра остаться, думал, что узнаю чего о планах партизан. И вот видишь, как вышло: и оттуда мы вовремя убрались и с тобой как получилось. И вот Первый наш. Всё один к одному — ты и сам видишь, всё как надо идет. А знаешь почему?
— Почему?
— Потому что Бог на нашей стороне! Правильное дело мы делаем! Поэтому и удача к нам идёт!
Не зная, что сказать, Костя молча жевал вкусную еду.