— Так что ты медлишь? Атакуй.

— Я не хочу, чтобы моей победой воспользовались другие. Разбив тебя, я окажусь вынужден влезать в ту Гражданскую войну, что за ней последует. Оно мне надо?

— Разбей. Забери Константинополь. Поставь какого-нибудь наместника. И возвращайся домой. Что в этом сложного? Если, конечно, ты так уверен в победе.

— Константинополь, вокруг которого будет бушевать Гражданская война, окажется утрачен в течение одного-двух лет. Вряд ли больше времени потребуется для измены. Чтобы это предотвратить мне придется ввязаться в эту войну и много лет бегать по землям Османской Империи. А оно мне совсем не нужно, так как у меня и дома дел по горло.

— Если твоя армия так сильна, то ты сможешь славно взять трофеев.

— Зачем?

— В каком смысле, зачем?

— Деньги у меня есть. Много. Так много, что дабы не спровоцировать рост цен я осторожничаю и далеко не все свои заработанные деньги вкладываю в дело. Инфляция — проклятье экономики. — Джем от этих слов поморщился, так как не понял смысла. В те годы не только правителей не учили экономике, но и самой экономики как науки еще не существовало, даже в зачатке. — А и те, что вкладываю, больше пускаю на строительство дорог, домов и всякого рода производств или дома. И строю их много. Думаю, о том, тебе уже доносили. И все равно остается. Прилично остается. Очень прилично. Я богат. Невероятно богат. Наверное, я сейчас самый богатый правитель в мире. Вот и ответь — зачем мне тратить годы жизни на то, чтобы получить то, что мне в общем-то не нужно?

— Слава?

— Я и так имею репутацию нового Александра Македонского, — пожал плечами Иоанн.

— Вера.

— Я могу ошибаться, но ни христианство, ни ислам не призывают убивать других людей ради своих убеждений. А люди что такое говорят… Ну… Люди не совершенны. Иной раз они бывают глупы, одержимы или обмануты отцом лжи. Он ведь не дремлет. Так что ради веры устраивать мясорубку и убивать тысячи и тысячи людей я стремлюсь в последнюю очередь.

— Но ты отправился в Крестовый поход.

— И придя предлагаю договориться. Потому что стал заложником обстоятельств. Как, собственно, и ты. Ведь ты, я надеюсь, понимаешь, что султан Египта уготовил тебе судьбу жертвенного агнца. Поставил на престол. Подставил под удар. Тебя закололи и… Или нет?

Джем промолчал.

— Ты не веришь мне?

— Я знаю, что султан не помогал мне просто так. Ведь в момент смерти моего отца я находился далеко. И тот же Селим мог вполне принять присягу. Хотя не решился, узнав, что я выступил с египетским войском.

— Много пришлось заплатить?

— Прилично.