* * *

Между тем Гильемета снова заговорила:

— Прежде, — сказала она, — он ни за что бы не скрыл от меня даже малейшего пустяка, а также и худшей неприятности. И вы можете спросить у него самого, пришлось ли ему хоть раз жалеть об этом, может ли он вспомнить хоть один промах или сплетню с моей стороны. Вы и сами, досконально теперь зная все, что его касается, можете это подтвердить. Проведали ли у нас в городе хоть что-нибудь о всех тех дерзких проделках, виновников которых тщетно разыскивают господа из Магистрата и даже само его высокопреосвященство? Известно ли было хоть что-нибудь о случае с Анной-Марией Кердонкюф, который, однако же, настолько беспокоил самого Тома, что он не захотел вернуться в прошлом году вместе с вами из Америки и предпочел послать вас вперед, чтобы посмотреть, что сталось с матерью и ребенком?

Она долго говорила в этом духе. Но Луи Геноле, сделавшийся вдруг внимательным, поднял голову:

— Что такое? — спросил он, когда Гильемета замолчала. — Что это за мать с ребенком, о которых вы говорили, упоминая имя Винцента Кердонкюфа?

Ибо он совершенно не представлял себе, что Тома был отцом малыша Анны-Марии. Действительно, в свое время, на Тортуге, Тома рассказал ему все про старую ссору, кроме истинной ее причины. И Луи, который никогда бы не скрыл в разговоре с кем бы то ни было малейшей капли истины, и не воображал даже, чтобы Тома мог быть иногда не так щепетилен.

Гильемета смотрела на него, разинув рот.

— Что такое? — спросила она, до того удивленная, что заподозрила его в притворстве. — О чем это вы спрашиваете, прикидываясь, будто ничего не знаете? Или вы думаете, что мне не известна вся эта история? Я ее узнала гораздо раньше вас.

Но Луи Геноле, еще более удивленный, чем она сама, только развел руками.

— Я вас совершенно не понимаю, — сказал он.

Она провела рукой по лбу.

— Не может быть!.. Вы в самом деле не знаете?..

— Чего не знаю? — спросил Геноле.

— Да того, о чем вы спрашиваете!.. Ну, словом, эта мать и этот ребенок… да вы смеетесь надо мной! Раз Тома отправил вас вперед прошлым летом из предосторожности…

— Он послал меня затем, — объяснил Геноле, — чтобы посмотреть, прошло ли раздражение Кердонкюфов по поводу того поединка, что был шесть лет назад. Тут не было и речи ни о какой матери и ни о каком ребенке.

— Но поединок-то! — воскликнула Гильемета. — Ведь этот поединок вызвал Винцент из-за своей сестры Анны-Марии, которая была в положении!

Изумленный Геноле отступил на два шага.

— В положении! — повторил он. — В положении… из-за Тома?

— А то как же! — молвила Гильемета. — Из-за кого же больше?