— Что случилось? — лениво спросил Дагоберт, который собирался на охоту, и в данный момент примерял к руке новое копье на кабана, которое ему принес главный ловчий. Длинный, широкий наконечник, который пробьет толстую шкуру, и короткое, толстое древко, способное выдержать натиск свирепого зверя. В то время короли франков еще не охотились с луками на оленей, считая подобные забавы пригодными только для женщин. Кабан, убитый копьем — вот добыча, достойная вождя.

— Государь, саксы восстали, — поставил его в известность майордом. — Они отказались платить дань и разоряют наши земли на правом берегу Рейна.

— Так собирай войско, — не поменявшись в лице, сказал Дагоберт, отставив копье в сторону. Не понадобится оно, не до охоты сейчас. Случилось то, о чем предупреждал его многоопытный отец. — Мы зальем кровью их землю.

— Я уже послал гонцов, — ответил ему Пипин. — Войско соберется в Кёльне через месяц. Нам тоже нужно выходить.

— Готовьте мои доспехи и коней, — ответил король, немного подумав. Он все-таки успеет поохотиться. Три-четыре дня ничего не изменят.

* * *

Правобережье полыхало огнем. Отряды саксов, данов и вендов рассыпались по землям Тюрингии и зарейнской Франкии. Тут не было мощных крепостей, а небольшие городища и села налетчики сжигали дотла, грабя, убивая и угоняя скот. Горе пришло на эту землю, а вместе с ним пришли люди, для которых чужое горе оказалось поводом для наживы.

Немалый караван откуда-то с юга, окруженный бойцами, одетыми в железо и кожу, шел сквозь разоренные земли, налаживая с саксами и словенами деловые контакты. Те сначала издавали радостный вой, когда видели телеги с припасами, но две сотни лучников и две сотни копейной рати в доспехе мигом убеждали грабителей, что это никакие не франки, а наоборот, очень достойные люди, готовые платить солью за тех, кого они только что задаром убить собирались. Толпы пленных потянулись на юг, а навстречу им тронулись лодки, груженые солью, которые по реке Влтава пошли в Лабу, которая еще не стала немецкой Эльбой. Там, далеко на севере, вожди саксов, бодричей и лютичей получат оплату за живой товар, взятый на войне. Этот путь князь Самослав проработал уже давно. От Влтавы, которая в верхнем течении была небольшой речушкой, до Новгорода всего шестьдесят верст. Именно там жупан Святоплук уже давно построил большой склад, который понемногу заполняли солью. У князя были большие планы на торговлю с севером.

* * *

Саксонские земли. Правый берег реки Везер.

В центре войска саксов стояли самые знатные мужи, одетые в кольчуги, имеющие щиты и шлемы. Таких было немного, но зато по правую и левую руку от них колыхалось бескрайнее людское море, говорившее на нескольких языках. В первой линии стоял герцог Бертоальд, окруженный дружиной. С ним же рядом стояли и другие эделинги со своими людьми. Две сотни данов во главе с Сигурдом Рваное Ухо, одетым по такому торжественному случаю в плащ из медвежьей шкуры, тоже стали в центре. Их стойкость в бою была известна всем, а потому почетное место досталось им без спора. Медвежья голова, превращенная в шлем, выделяла Сигурда в этой толпе, ведь он был на полголовы выше самого высокого воина. На левом фланге стали саксы, вооруженные попроще, топорами и копьями. А на правом — словене, которые собрались по племенам и родам, приготовив луки и дротики.