— Вы говорите, что разрушение Венеции Наполеоном было предначертано в звездах? Вы фаталист? Судя по вашему облику, это возможно.

Незнакомец иронично улыбнулся.

— Вы спрашиваете, фаталист ли я? Да, я занимаюсь астрологией.

Сидящие в парном коробе весьма ограничены в движении, но мимика венецианца была тем не менее достаточно яркой и определенной, чтобы доктор ее понимал.

Венецианец разразился резким саркастическим смехом.

— Я читаю ваши мысли, — сказал он, — это нетрудно. Но даже если бы мы не обменялись и словом, то и тогда я бы знал, что вы думаете о роде моей деятельности. Ваш характер целиком выражен во внешности: вы рождены под знаком Меркурия, ваша раса целиком отмечена этой планетой. Вы умеете посмеиваться, издеваться, пожимать плечами и все это делаете с блеском, граничащим с гениальностью, но в одном вам отказано: вы не можете создать что-то новое, вы не можете поверить. Да, я астролог, убежденный в правоте своего искусства астролог. Меня зовут Донати. А кто вы?

* * *

Доктор Ц. являлся врачом-психоаналитиком, практикующим в Амстердаме.

Его призвание заключалось в том, чтобы разгадывать сны и помыслы других людей и определять, чем они вызваны. Эта работа давала возможность встречаться с самыми разными людьми, в том числе и с людьми преступного мира. Некоторая наблюдательность, а равно научные знания способствовали тому, что доктору удалось раскрыть ряд преступлений и загадочных историй.

Доктор был брюнетом небольшого роста с живыми темными глазами и круглым, как луна, лицом.

По натуре очень добродушный и любопытный, любопытство свое доктор порой выражал в очень настойчивых формах, но, однако, никогда не переходящих в бестактность.

У него была лишь одна страсть: решать загадки. И в этом стремлении он забывал обо всем, не обращая внимания даже на то, что порой ему приходилось подвергаться большим опасностям. Вот и сейчас, в эту минуту, совершенно не подозревая о том, он оказался лицом к лицу с событиями, которые должны были развернуться в самое большое для него приключение.

— Кто я такой? — переспросил он венецианца. — Разрешите представиться и простите, что не смогу в данную минуту протянуть вам руку.

И доктор назвал свое имя и свою профессию. Синьор Донати вновь разразился резким смехом.

— Психоаналитик?! И мы морщитесь при упоминании астрологии? Это великолепно! Будто между моей наукой и вашей существует какое-то различие! Правда, люди некоторое различие находят: мою науку они называют старой чепухой, а вашу — модной чепухой. Вот и вся разница!

— Я не обращаю внимания на суждение людей, — возразил доктор, постепенно заинтересовываясь словами соседа. — Я вполне отдаю себе отчет в ценности своей науки. Но мне. непонятно, как вы можете называть наукой астрологию после того, как Коперник и Галилей разрушили все представления, на которых она основывалась. В частности, они разрушили представление о том, что Земля центр все-