Протрубил рог. Пикинеры начали споро отходить, оставляя их перед несметной силой. От края до края гладь Онего заполнили всадники в бронях. Буян чувствовал, как под под копытами сотен коней вибрирует лёд, как набирает силу грозный крик — Хур-ра. Заметил и как трясутся поджилки у молодого заряжающего, далеко не все участвовали в битве с литвой. У самого о сердце колотило так, что едва из груди не выскакивало. Но в какой-то момент отпустило, Буян понял, что некого ему бояться.

Впереди рогатки в сугробах укрыты, не пройти коням. За спиною сотни посохи и дружина князя, что прикроют спину если отходить придётся. Где-то в лесу укрыта засада с главными силами пешцев. А пушки все на санях. Коли надобно, мигом на другую позицию уйдём, а таковых у нас было три и все пристрелены. По полю расставлены палки, а на тех фигуры — круги, треугольники, квадраты. Сие привязки для точной стрельбы. Мы то, на такой же глади учились. По первой я не понял, зачем сие, но после Данила растолковал. Он над всеми огневиками главный не за красивые глазкие, сооброжает коё-чего. А вчера вона, люди князя знаки сии по доске инженерной установили тута.

Всё ближе и ближе новгородцы. Давно уж пора стрелять, достанем. Однако ждём, рано. Князю видней он какой-то огненный мешок готовит. Что за мешок не разумею, посему промолчал, ему видней. Но вот и горн сыграл — атака. Данила отмахнул флажком. Мои "Рапиры" позади, впереди "Единороги", а у самых ежей мортирки. Пушки нацелены, снаряды в стволе.

— Огонь!

— Огонь!

— Огонь!

Команда Буяна слилась с соседской. Заряжающие рванули шнурки запалов и тридцать два орудия синхронно выплюнули шрапнель. Орудия заволокло дымом, но никто и не думал останавливаться. Натренированные расчёты откручивали затворы, вторые номера банили стволы. Им предстояло выложиться по полной и за три минуты выдать десяток залпов. А с прицелом то был порядок, полный. Пружины здорово гасили отдачу, но сани малость всё же толкало. На снегу очерчены красные полосы и их шустро возвращали на место. Не совсем точно, но нама не в воробья палить. По таковой куче конных не промахнёшься.

* * *

Колыван Вышатич никогда не жаловался на зрение и прекрасно рассмотрел что случилось с конной лавой новгородцев. Выступив единою массой, по мере приближения к пешим сотням она разделилась, охватывая противника с флангов. Воеводы хотели захватить полон. В упор не обращали внимания на невольные окрики Колывана и выставленные во все стороны копья. Раз, и пешцы князя отступили обнажив многие десятки больших и малых огневых труб. Минуты не прошло и те, окутавшись сизым дымом, грохнули залпом.