Передо мной предстало заросшее клевером изумрудное поле. Оно простиралось вверх по холму, на котором возвышался маленький домик. Отблесков огня все еще не было видно, но с другой стороны скромного жилища в небо поднималась темная полоска дыма, что и привлекла меня. Заиграла гармонь. Это была веселая мелодия, как у «Барыни». Вскоре к ней присоединились задорные хлопки в ладоши.

Робкая надежда превратилась в безумное облегчение, благодаря которому открылось второе дыхание. Я засмеялась и побежала вверх по склону, на ходу вытаскивая из волос ветки и листья. Высоко в небе светило солнце. Я облизала пересохшие губы, силясь вспомнить, когда последний раз хоть что-то пила. Я уже чувствовала вкус живительной влаги. Я так долго бродила по горным окраинам Екатеринбурга и уже начала сомневаться, что выберусь. Но я не сдавалась, потому что, как любил говорить папа, для любой проблемы найдется решение.

Домик оказался простой избушкой, сложенной из темных бревен, маленькой и обветшалой. На окнах висели покосившиеся ставни. Проходя мимо, я увидела, что вся стена была усеяна дырами от пуль.

Я отвернулась.

За домом царили радость и свет.

Во дворе танцевали и смеялись несколько дюжин крестьян – и не скажешь, что идет война. На лужайке кружились женщины в ярких платьях и платках, старики играли на гармони или хлопали в ладоши. Полуголые дети с веселыми криками гонялись друг за другом, крутились под ногами взрослых и прятались за спинами зрителей. Ниже по склону я заметила еще пару домов, таких же бедных, как и избушка.

На краю двора у покосившейся телеги группка людей рассматривала выставленные на продажу глиняные горшки и рулоны ткани.

Костер оказался небольшой, его разожгли у пристройки вдалеке от праздника. Крупный, на удивление молодой парень подкидывал в него грязные окровавленные тряпки. От такого подношения огонь на мгновение утихал, дым сгущался, а потом пламя разгоралось с новой силой, еще пуще прежнего. Куры, спокойно клевавшие рядом траву, с испуганным кудахтаньем разлетались в стороны.

– Глиняные горшки! Узорчатые ткани и сарафаны с вышивкой!

Торговкой у телеги оказалась девушка моего возраста. Голос у нее был сильный и звучный. Она рассматривала двор в поисках покупателей, и наши взгляды встретились. Девушка помрачнела и прищурилась, а потом и вовсе отвернулась. Наверное, решила, что я попрошайка. От стыда краска прилила к щекам, я отступила назад, случайно на кого-то налетев.

– Прочь от меня! – Женщина грубо толкнула меня в спину.

Я запуталась в собственных ногах и упала прямо на землю. Ладонями проехалась по сухой и грубой траве. Боль безжалостно полоснула по коже, на которой образовались кровоточащие ранки.