В истории Лаврентий Павлович навсегда останется фигурой двойственной. С одной стороны – глава одного из самых крупных и успешных проектов в советской истории по созданию ядерного и термоядерного оружия и смелый реформатор, с другой стороны – кровавый палач, по приказу Сталина загубивший десятки тысяч невинных людей. Глупо выделять в Берии только светлую, или, наоборот, только темную сторону. Они существовали в тесном единстве. И воспринимать Лаврентия Павловича надо именно в этой его двойственности – как талантливого администратора и выдающегося палача.
В заключение приведу один анекдот о добром Берии и злом Сталине. Берия – Сталину: «Иосиф, тут про тебя фильм сняли, говорят, хороший. Пойдем, посмотрим?» Сталин: «Ну, пойдем».
Идут в кинозал, после просмотра картины выходят. Сталин (задумчиво): «Слушай, Лаврентий, хороший фильм, понимаешь, только знаешь что, тот актер, который меня играет, уж очень на меня похож. Надо бы его расстрелять».
Берия (растерянно): «Иосиф, а может мы… того… этого… усы ему сбреем?»
Сталин: «Ну, или так».
Что характерно, в этом диалоге Лаврентий Павлович выступает как своего рода гуманист, умеряющий людоедские аппетиты Иосифа Виссарионовича. В народной памяти, по крайней мере сейчас (анекдот как будто недавний), Берия явно не выступает в роли главного злодея, уступив здесь пальму первенства Сталину.
Что же, в сталинской системе в 1930–1950-е годы Берия главным злодеем, безусловно, не был. Но одним из крупных злодеев, на совести которых – десятки и сотни тысяч загубленных человеческих жизней, он, конечно же, был – наряду с другими членами Политбюро и другими руководителями карательных органов. Его можно назвать злодеем-реформатором. Только в памяти потомков остались его злодейства, а не те реформы, которые он пытался осуществить.
Приложение
Приложение
Тайна наркома Ванникова
«Лично в руки
Тов. Г. М. Маленкову
И. И. Нечаева, проживающего Москва 130, Новоподмосковный 34, кв. 2; ст. инженер з-да п/я 4111 Министерства автомобильного, тракторного и сельскохозяйственного машиностроения.
В прошлом году товарищ, который беседовал со мной в кабинете тов. Зуева по поводу дела Берия, задал мне, между прочим, вопрос, не выезжал ли в 20-м году вместе с Берия в меньшевистскую Грузию и т. Ванников Б. Л.
Вопрос этот как-то против моей воли заставил меня обернуться к обстоятельствам моей совместной работы с т. Б. Л. Ванниковым. С течением времени, обстоятельно анализируя все факты наших прежних отношений, я пришел к выводу, что многое в них неясно, сомнительно и что я не имею права держать все эти сомнения при себе, хотя и отлично понимаю, что речь идет об ответственном товарище, пользующимся высоким доверием партии. То обстоятельство, что я являюсь единственным человеком, который мог знать об этих фактах, а мне уже все же 54 года, да и здоровье не блестящее.