В практике работы Особого отдела имели место факты назойливого и ненужного присутствия следователей Особого отдела Армии на судебном заседании. Приведённый в донесении командующего 7 Отдельной армией генерал-майора Крутикова (донесение, очевидно, поступило в апреле, так как уже в конце этого месяца Крутикову было присвоено звание генерал-лейтенанта. – Б.С.) факты удаления старшего следователя Ильяйнена из суда при слушании дела Шведова и Никулина и посылки после этого писаря следственной части Карначева на суд в качестве конвоира – соответствует действительности. Сделано это было по приказу заместителя начальника Особого отдела армии подполковника Керзона.

Факт угощения папиросами подсудимых в перерывах судебного заседания подполковник Керзон отрицает. Старший следователь Особого отдела Некрашевич заявил, что один раз он угощал подсудимых папиросами. Секретарь Военного Трибунала Зайцев утверждает, что делал это систематически старший следователь Некрашевич и дважды – подполковник Керзон».

Общий вывод, к которому пришёл Щербаков в своём докладе, сводился к следующему: «Донесение на Ваше (Сталина. – Б.С.) имя командующего 7-й Отдельной Армией генерал-майора Крутикова в части, касающейся конкретных фактов извращений в работе Особого отдела Армии – в основном правильно. Что касается обобщений, имеющихся в донесении, то они являются неправильными.

Проверка показала, что по ряду шпионских дел обвинения были построены только на признаниях самих подсудимых. Однако сделанное в донесении командующего обобщение о том, что общей чертой большинства шпионских дел являлось полное отсутствие объективных доказательств и что все обвинения в шпионско-диверсионной работе были построены на признании самих подсудимых – является неправильным. Особый отдел 7-й Отдельной армии в общем проделал значительную работу по разоблачению немецкой и финской агентуры, и утверждать, что все обвинения в шпионско-диверсионной работе были построены только на признании самих подсудимых – неправильно.

Обобщение, сделанное в донесении командарма 7-й Отдельной армии о том, что органы следствия не принимают мер к розыску и аресту резидентов иностранных разведок – не точно. Так, из 30 агентов и резидентов, прошедших по показаниям подсудимых за 1942–1943 годы – 5 разыскано и осуждено к ВМН (интересно, сколько среди них было таких, как Никулин? – Б.С.).

Таким образом, проверка работы Особого отдела 7-й Отдельной армии показала, что в работе Особого отдела армии и Особых отделов соединений имели место крупные и серьёзные недостатки, а также извращения. Конкретными виновниками являются: