Хотя работа уже началась. К скорому поезду «Москва — Хабаровск» были прицеплены два вагона: один — штабной салон-вагон командарма и второй — для его новых помощников. На заседание Реввоенсовета были вызваны с Дальнего Востока командиры дивизий, корпусов и отдельных частей, отныне вошедших в ОДВА. Кроме того, Блюхер попросил РВС, чтобы в Особую Дальневосточную откомандировали нескольких военачальников, служивших в наркомате. Подбирал по принципу того «родства», узы которого проверяются в боях.

Должность начальника штаба армии он предложил Альберту Яновичу Лапину. Лапин тоже недавно служил советником в Китае. Вместе с Михаилом Марковичем Бородиным он выбирался оттуда через пустыню Гоби. По возвращении Лапин был назначен начальником Управления боевой подготовки Генштаба РККА. Но Василий Константинович знал этого бритоголового крепыша, «академика» еще по службе на Дальнем Востоке — в двадцать первом году, когда прибыл в Читу, Альберт выполнял обязанности главкома армии ДВР, и Блюхер как раз от него принимал дела.

Только перед последним заседанием Реввоенсовета встретил Блюхер Степана Вострецова. Столько лет не видал. «Где ты? Кем ты?..» Они расстались, когда Василия Константиновича переводили из ДРВ в Ленинград, на корпус. Уже на новом месте Блюхер узнал о беспримерном сражении за Спасск, где была разгромлена «Земская рать» генерала Дитерихса — последняя белогвардейская армия на дальневосточной земле. То сражение предопределило освобождение всего южного Приморья. Среди особо отличившихся и представленных к награде был и Степан Сергеевич Вострецов, помощник начальника Второй Приамурской дивизии. Познакомились же они еще в боях против Колчака. Степан — из рабочих, кузнец, в старой армии дослужился до фельдфебеля. Блюхер давал ему рекомендацию в РКП в двадцатом году. Хоть Вострецов был года на два постарше, Василий Константинович считал его своим подопечным. Теперь, при встрече, потребовал: «Докладывай!» Степан — медведище, красавец, высоченный, широкоплечий, с великолепной командирской выправкой, ромб в петлице, шеренга орденов — гаркнул: «Командир двадцать седьмой Омской Краснознаменной имени итальянского пролетариата стрелковой дивизии!» «А на каком поле брани добыл четвертое Знамя? За Спасск тебе, помнится, третий орден дали». — «За Охотск получил. За экспедиционный поход против пепеляевцев».

Степан рассказал об экспедиции своего отряда на судах, затираемых льдами, из Владивостока к Охотскому побережью, о многосуточном марше через снежные сопки — и о самом последнем дальневосточном бое. «Поставил на гражданской войне последнюю точку? Что ж, молодцом, — крепко пожал ему руку Блюхер. — Хочешь снова вместе со мной служить?..»