Электрики не знали, что делать. Двое из них попытались объяснить проблему Кеннеди: как пилот, он мог отказаться лететь, если не чувствовал себя в безопасности. Однако им, как нижним чинам, было неловко учить сына посла, что ему делать, а Джо не разбирался в технических деталях. На той неделе у Кеннеди и без того было полно дел (тренировочные полеты, инструктажи, выбор бортинженера), чтобы беспокоиться еще и об электронике. «Мой девиз в данный момент, – сказал он одному из электриков, – молчать и подчиняться приказам». Он не хотел, чтобы что-нибудь встало на его пути к славе.

За неимением других вариантов электрики даже подумывали о диверсии: пробраться на борт «Костюма» и перерезать один из проводов, что, по их расчетам, устранило бы угрозу преждевременной детонации. Но Бад Уилли пригрозил им военным трибуналом, если они хоть что-нибудь поменяют, и было не похоже, что он шутит. Так что электрики отогнали свои опасения и ничего не предприняли.

Пока за спиной Кеннеди разыгрывалась эта драма, сам он продолжал тренировочные полеты и занимался другими делами, включая погрузку взрывчатки. Вместо напалма теперь было решено использовать торпекс, новое взрывчатое вещество, в котором тротил смешан с алюминиевой пудрой, что увеличивало продолжительность и интенсивность взрыва. Торпекс поставлялся брикетами, которые напоминали сливочное масло розового цвета, и Джо наблюдал, как несколько десятков морпехов загружали в «Костюм» 347 ящиков этого смертоносного коллоида; каждый ящик был снабжен прокладками из пчелиного воска, чтобы уменьшить вероятность случайного срабатывания. С 9,6 тонн торпекса на борту самолет равнялся дюжине ракет «Фау-1».

Самая важная задача Кеннеди заключалась в выборе бортинженера, который помог бы ему в полете с электроникой. Двое сослуживцев буквально умоляли его взять их, но он довольно холодно отказал им и выбрал самого Бада Уилли. Тот утверждал, что лучше всех подходит для этой работы, поскольку именно он разработал и протестировал устройства дистанционного управления и активации/детонации взрывателей. Кеннеди согласился, несмотря на все странности в поведении инженера.

Несколько дней перед вылетом Кеннеди и Уилли провели, ожидая, как обычно, прояснения погоды. Чтобы отвлечься, Джо писал письма домой, уверяя, что не собирается «рисковать своей драгоценной шеей… в какой-нибудь дурацкой авантюре». Бóльшую откровенность он проявил в телефонном разговоре с Лорелл Херст (другом семьи и женой издателя Уильяма Рэндольфа Херста), которая работала в Англии военным корреспондентом. «Скоро мой выход, – сообщил он ей. – Если не вернусь, скажи отцу, что, несмотря на наши разногласия, я его очень люблю». Между письмами Джо продолжал слушать Би-би-си и мрачно размышлять об успехах генерала Паттона.