Да и зачем далеко ходить за примером? Вон — сам Деций: отправившись на Дунай по приказу императора Филиппа Араба усмирять поднявшие мятеж войска, вскоре сам развернул копья этих солдат против законного владыки.

Чем дольше говорил он сейчас, тем яснее становилось: этот август хочет навести в Империи такой порядок, который исключит возможность нового мятежа.

— Чтобы поднять престиж императорской власти и укрепить единство в государстве, — сказал наконец самое главное Деций. — необходимо по всей Империи принести жертву гению императора. Моему гению! — обводя запоминающим взглядом присутствующих, весомо уточнил он. — Этим будет засвидетельствована благонадежность всех предо мной и Отечеством!

— Наконец-то! — раздались одобрительные выкрики.

— Давно пора навести порядок в государстве!

— А то скоро на новые императорские плащи и багрянок[2] не останется! —   съязвил молодой трибун.

Деций дал знак Валериану. Префект претория поднял руку, и разом установилась тишина.

— С этой целью в означенный день, под наблюдением специальной комиссии, во всех провинциях будет принесена такая жертва. Отказавшимся, если вдруг таковые найдутся — пытки, в случае упорства — смерть. Вот подписанный мною соответствующий эдикт. После доработки мелочей, приказываю доставить его во все концы Римского мира!

— Поразительно — как можно составить документ, решающий судьбу государства, всего за одну ночь?! — шепотом, но так, чтобы это слышал император, обратился к соседу чиновник с хитроватым лицом, и тот, еще более громким шепотом ответил:

— Так у него же главный советник — Валериан!

— Неизвестно, кто из этих льстецов достиг большего — Деций ведь тоже в свое время был префектом претория у прошлого августа! — шепнул молодому трибуну старый легат, но только так тихо, что этого не слышали ни сидящий рядом штабной офицер, ни поглядывавший на них проконсул, ни тем более император, который, дав знак о прекращении Совета, в сопровождении Валериана покинул залу, чтобы отбыть вскоре к месту боевых действий…

2. Как ни был увлечен Крисп, слух его уловил приближающиеся шаги…

…Было раннее утро, когда Крисп, сын императорского курьера Марцелла Фортуната, спустился по каменным ступеням красивого, возвышавшегося над всем кварталом дома. Отца вызвали ночью на службу, и он спросил у подметавшего дорожки привратника, не возвращался ли тот из дворца.

— Нет, господин! — низко поклонился двенадцатилетнему мальчику старый раб.

— А где Скавр?

— Господин управляющий пошел торопить поваров с завтраком!

Крисп остался доволен обоими ответами.