Лавина быстро набирает скорость. Достигнув края снежной шапки, она превращается в бешеного зверя. Весь снег, что был на склоне, мчится на меня. Мчится со скоростью курьерского поезда.

Еще не успела белая мгла ударить по мне, как сначала меня толкнула воздушная волна. Перед несущейся лавиной образуется воздушный кулак, как во время взрыва бомбы.

От волны у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Я на мгновение ослеп, а потом открыл глаза. Как раз для того, чтобы увидеть, что все передо мной накрывает ослепительно белая волна. А я не могу никуда убежать, намертво прицепленный к скале.

Жестокий удар. Такой сильный, что из меня выбило все остатки воздуха. Не осталось даже на крик. С каким-то нелепым «Кех!» я откинулся назад вместе с тоннами снега и полетел вниз.

Нет, крючья не выдержали. Сумасшедшая боль во всем теле. Кажется, от удара веревки сдавили меня и переломали все ребра и кости.

Но не это главное. Вместе со снегом я молча летел вниз, с невероятно огромной высоты. Кувыркнулся пару раз, заметил заснеженные пики гор вокруг и еще внизу — стремительно приближающиеся скалы.

«Ну вот и все», — все, что успел подумать я и с силой ударился о льды и камни. И наступила темнота. Абсолютная темнота.

* * *

— Эй, парень, ты жив? — первое, что я услышал, это хриплый мужской голос. — Слышишь меня?

Все тело зверски болело, но больше всего пострадала голова. Я попробовал повернуть ее и в черепе тут же вспыхнули огненные шары.

— Встать можешь? — озабоченно спросил другой голос, тоже мужской, но помоложе.

И явно не Юркин. Кто это, черт подери? Неужели я выжил после падения с такой высоты?

Я проделал невероятное усилие и разлепил веки. Огляделся, стараясь не вращать головой. Но и то, что увидел, поразило.

Что за чертовщина? Где снег и лед? Где скалы? Откуда появились все эти люди вокруг, мужчины и женщины, парни и девушки? Они меня спасли, что ли?

Я попытался приподняться. Рядом со мной находились двое: тот самый мужик, низенький и косматый, похожий на гнома и парень лет восемнадцати, загорелый и белобрысый.

Оба тощие и низкорослые. А вокруг, еще дальше, группа людей в древнейших спортивных костюмах, трениках неопределенного происхождения и нелепых спортивных кофтах, извлеченных из архивов прошлого века. А вон там, на узком серпантине горной дороги, в тени скал и елей, отдыхали после поездки несколько уазиков «буханок», тоже довольно старомодных.

— Э, подожди, Лосяра, — сказал мужчина, удерживая меня за плечо. — Не мельтеши. После такого удара не надо рыпаться. Посиди, полежи. Отдохни чуток. Славка тебя осмотрел, говорит, отдых нужен и неподвижность.