Эйла считала, что опасность никому не грозит, ведь животные выросли в этой пещере и она стала для них родным домом.

Запахи, витавшие в пещере, и прежде всего запах женщины, были знакомы и льву, и лошади. Вэбхья подбежал к Эйле и принялся тереться о нее, а Уинни ткнулась носом ей в плечо, требуя уделить внимание и ей. А затем лошадь негромко заржала, но не от страха или раздражения – точно так же она ржала, когда оставалась с маленьким львенком, за которым Эйла поручила ей присмотреть, и тогда Вэбхья признал в ней свою няньку.

– Я же говорю, это всего лишь Вэбхья, – сказала Эйла лошади и тут же закашлялась.

Раздув огонь, Эйла взяла бурдюк для воды, но обнаружила, что он пуст. Завернувшись в меховую шкуру, под которой она спала, Эйла вышла наружу и набрала в миску снегу. Затем она принялась ждать, когда закипит вода, изо всех сил стараясь не кашлять, хотя в груди у нее постоянно что-то клокотало. Наконец ей удалось унять кашель с помощью отвара корня девясила и коры дикой вишни, и она снова улеглась. Вэбхья занял свое излюбленное место в дальнем углу, а Уинни расположилась, как и прежде, у стены.

Выносливость и крепкое здоровье помогли Эйле справиться с недугом, но ей потребовалось немало времени, чтобы поправиться. Она не переставала радоваться тому, что животные снова вернулись к ней и они живут все вместе, хотя с тех пор многое изменилось, и в первую очередь сами животные. Уинни довелось провести некоторое время среди диких лошадей, понимавших, какую угрозу представляют собой хищники, к тому же теперь она вынашивала жеребенка. Если раньше она охотно играла со львом, то сейчас стала относиться к нему более сдержанно. Да и Вэбхья уже не был забавным малышом. Когда метель унялась, он снова ушел из пещеры и на протяжении зимы возвращался в нее все реже и реже.

Если Эйла переутомлялась, у нее начинались приступы кашля. Это продолжалось до середины зимы и даже немного дольше, поэтому ей приходилось щадить себя. Она старалась побаловать кобылку и кормила ее зерном, которое сама собрала и просеяла, и не ездила верхом подолгу. Но, проснувшись однажды холодным ясным утром и ощутив небывалый прилив сил, Эйла решила, что им обеим будет полезно поразмяться.

Не желая снова попасть впросак, она навьючила на лошадь корзины, прихватив с собой копья, жерди для волокуши, запас воды и еды, а также одежды, заплечную корзину и юрту – словом, все, что могло понадобиться, если возникнет экстренная ситуация. Она и так чуть не погибла из-за глупой беспечности. Прежде чем усесться верхом на Уинни, она набросила на спину лошади кожаную шкуру – новшество, которое она ввела после возвращения кобылки. Она долгое время не ездила верхом и обнаружила, что сильно натирает себе ноги с внутренней стороны, а если подстелить шкуру – этого не происходит.