Их предупреждали множество раз: реку Великой Матери нельзя недооценивать; имея дело с ней, необходимо постоянно быть начеку. Покинутый ею проток по-прежнему принадлежал ей, и, хотя воды на время отступили, любого, кто посмел вторгнуться во владения Великой Матери, подстерегали расставленные ею ловушки. Миллионы тонн ила, несомого водами впадавшей в море реки, ежегодно оседали на территории дельты, раскинувшейся на площади более тысячи квадратных миль. Во время прилива опустевшее русло заливали воды моря, и оно представляло собой не что иное, как топкую низину, лишенную действенной системы водооттока. На влажной суглинистой почве росли зеленые травы и камыши.

Ступая по мягкой, вязкой глине, то и дело поскальзываясь, братья спустились с берега и, очутившись на ровном месте, отправились дальше, чувствуя, как вязнут их босые ноги в болотистой почве. Тонолан устремился вперед, позабыв о том, что Джондалару не по силам передвигаться с прежней быстротой. Он мог ходить, но спуск по скользкому склону стоил ему немалых трудов, и боль усилилась. Он двигался осторожно, тщательно выбирая дорогу и думая о том, что бродить по болоту нагишом и кормить своей кровью мириады изголодавшихся насекомых довольно-таки глупо.

Тонолан ушел далеко вперед, и Джондалар уже собрался было окликнуть его, но тут до него донесся отчаянный крик брата, и он увидел, как тот резко наклонился. Позабыв про боль, Джондалар бегом кинулся к нему. Внутри у него все похолодело, когда он увидел, что Тонолан увяз в зыбучих песках.

– Тонолан! О Великая Мать! – воскликнул Джондалар и кинулся к брату.

– Не подходи, иначе ты тоже провалишься! – крикнул Тонолан, силясь выбраться из трясины, засасывавшей его все глубже и глубже.

Джондалар огляделся по сторонам, пытаясь придумать, как бы помочь Тонолану. Ах, ну конечно! Он сможет уцепиться за край рубашки, подумал он, но тут же вспомнил, что оба они раздеты. Узла с одеждой нигде не было видно. Он покачал головой, но тут заметил дерево с отломанной верхушкой, наполовину засыпанное песком. Он кинулся к нему в надежде оторвать какой-нибудь из корней, но в бурном потоке дерево уже лишилось тех корней, с которыми он мог бы справиться.

– Тонолан, где узел с вещами? Если ты сможешь за что-нибудь уцепиться, я вытащу тебя.

Голос Джондалара, в котором звучало отчаяние, подействовал на Тонолана не самым благоприятным образом. Охватившая его паника внезапно отступила, он вспомнил о своем горе и спокойно смирился с уготованной ему судьбой.

– Джондалар, если Великая Мать желает забрать меня к себе, не стоит противиться Ее воле.