Теперь он понял, седовласый целитель предсказывал, что Тонолану суждено было погибнуть, и он мог бы еще тогда догадаться об этом, если бы прислушался повнимательнее. Но разве Шамуд не сказал вдобавок, что он непременно отправится в путь с братом, потому что Тонолан приведет его в места, до которых сам он никогда бы не добрался? Почему же он оказался именно здесь?

Эйла все пыталась придумать, как бы ей подступиться к незнакомцу и научиться словам его языка. Наконец она вспомнила, с чего начинал Креб: с имен. Собравшись с духом, она посмотрела прямо в глаза Джондалару, прижала руку к груди и сказала: «Эйла».

Джондалар вытаращил глаза:

– Значит, ты все-таки решила поговорить со мной? Так звучит твое имя? – Он приподнял руку и указал на нее. – Повтори еще раз.

– Эйла.

Она говорила со странным акцентом. Каждый из слогов звучал отрывисто, как будто она сглатывала часть звуков, а гласные поражали своей гортанностью. Он встречал людей, говоривших на самых разных языках, но ему ни разу не доводилось слышать ничего подобного. Он постарался как можно точнее воспроизвести произнесенное ею слово, хоть и знал, что добиться полного сходства ему не удастся: «Эээй-лаа».

Эйла с трудом узнала свое имя, когда Джондалар произнес его. Некоторые из членов клана считали, что выговорить его нелегко, но в его устах оно звучало совершенно иначе. Когда он говорил, звуки сливались воедино, на первом слоге интонация повышалась, а на втором понижалась. Эйла не помнила, чтобы кто-нибудь еще произносил ее имя таким образом, но у нее возникло ощущение, что именно так оно и должно звучать. Затем она указала на него и подалась вперед в надежде, что он назовет свое имя.

– Джондалар, – сказал он. – Мое имя – Джондалар из зеландонии.

Фраза оказалась слишком длинной, Эйле не удалось ничего в ней разобрать. Она покачала головой и снова указала на него. Джондалар понял, что она растерялась.

– Джондалар, – повторил он, а затем еще раз, помедленнее: – Джондалар.

Эйла напрягла все силы и постаралась заставить свои губы шевелиться так же, как это делал он. Но ей удалось выговорить только: «Доо-даа».

Джондалар заметил, как ей трудно произнести нужные звуки, хотя она очень старается. «Может быть, какой-то физический изъян мешает ей выговаривать слова? – подумал он. – Возможно, она все время молчит просто потому, что не может разговаривать?» Он еще раз повторил свое имя, стараясь произносить каждый из звуков как можно четче, как будто разговаривал с ребенком или с человеком, чьи умственные способности ограниченны:

– Джон-да-лар… Джон-да-лар.