Эйла сняла припарку из листьев дикой капусты и с облегчением обнаружила, что ее надежды оправдались и воспаление пошло на убыль. Нога стала выглядеть гораздо лучше, хотя судить о том, удастся ли восстановить ее подвижность, пока рано. Кажется, она поступила правильно, скрепив края раны жилами. Несмотря на столь сильные повреждения, форма ноги близка к первоначальной, хотя на коже останутся глубокие шрамы и, возможно, частичной деформации избежать не удастся. Эйла осталась вполне довольна результатами.

Джондалару впервые удалось как следует осмотреть ногу, и то, что он увидел, его не обрадовало. Рана оказалась куда серьезнее, чем он предполагал. Он побледнел и несколько раз судорожно сглотнул слюну. Джондалар понял, что попыталась сделать Эйла и откуда взялись узелки. Возможно, это и поможет, но у него не было уверенности в том, что он сможет ходить.

Джондалар заговорил с Эйлой и спросил, где она научилась лечить больных, хоть и не ожидал получить ответ. Из всех произнесенных им слов Эйле удалось распознать только свое имя. Ей хотелось, чтобы он научил ее понимать слова, но она не знала, как попросить его об этом. Эйла вышла из пещеры, чтобы принести хвороста для огня в очаге. На душе у нее было неспокойно. Ей хотелось как можно скорее научиться разговаривать, но как же к этому подступиться?

Джондалар вспомнил о том, как хорошо он позавтракал, и подумал: неизвестно, кто заботится об этой женщине, но она прекрасно обеспечена. Впрочем, она явно в состоянии побеспокоиться сама о себе. Ягоды и зелень были собраны только что, да и форель свежая. Но зерно осталось от прошлогоднего урожая, из припасов на зиму, что свидетельствует о благоразумии и рачительности. Ей не приходится голодать на исходе зимы и ранней весной. Это говорит еще и о том, что она хорошо знает здешние края и поселилась тут довольно-таки давно. Он заметил и другие признаки того, что пещера на протяжении немалого времени служила прибежищем для людей: сажу рядом с отверстием, через которое выходит дым, и плотно утоптанный земляной пол.

Хотя он обнаружил в пещере множество разнообразной утвари, приглядевшись повнимательнее, он заметил, что все эти предметы лишены каких-либо украшений и кажутся весьма незатейливыми. Он взял в руки деревянную чашку, из которой пил чай. «Впрочем, грубой ее не назовешь, – подумал он. – В действительности работа довольно-таки тонкая. Судя по характеру древесины, она сделана из нароста на дереве». Рассмотрев ее более тщательно, Джондалар заключил, что при изготовлении чашки рисунок древесины был использован намеренно и в сочетании извилистых линий и точек нетрудно уловить сходство с мордочкой зверька. Неужели ей сразу удалось его подметить? Весьма изящно. Украшение такого рода показалось ему куда более привлекательным, чем грубая резьба на предметах, которые ему доводилось видеть прежде.