Они пошли дальше, и Джондалар обнял Эйлу за талию. Они так славно посмеялись вместе, что он сделал это совершенно непроизвольно, но Эйла вздрогнула, и он тут же отдернул руку. Он дал себе зарок не навязываться ей и даже сказал об этом Эйле, хотя в то время она еще не могла понять его слов. Раз она поклялась воздерживаться от радостей, он постарается избегать ситуаций, когда она будет вынуждена отказать ему. Он прилагал все силы к тому, чтобы не нарушать ее покоя.

Но, вдыхая аромат ее разогретой солнцем кожи, ощутив на миг прикосновение ее крепкой, высокой груди, он внезапно вспомнил о том, сколь долгое время он провел, не вступая в близость с женщинами, и набедренная повязка никак не могла скрыть того, что начало происходить с ним. В надежде, что она не заметит, какое возбуждение его охватило, Джондалар резко отвернулся, ускорил шаг и чуть ли не бегом кинулся вперед. Лишь огромным усилием воли он удержался от того, чтобы не сорвать с нее одежду.

– О Дони! Как желанна эта женщина! – пробормотал он, тяжело дыша.

Когда он устремился вперед, у Эйлы из глаз потекли слезы. «Что я сделала не так? Почему он шарахается от меня? Почему не подаст мне знак? Я же видела, его переполняет желание, почему он не хочет утолить его со мной? Неужели я настолько безобразна?» Она задрожала, вспомнив о том, как его рука обвилась вокруг ее талии, она до сих пор ощущала упоительный запах его тела. Эйла плелась еле-еле, боясь столкнуться с ним лицом к лицу, чувствуя себя как в детстве, когда ей доводилось совершить какой-нибудь проступок, но не зная, в чем она провинилась на этот раз.

Джондалар добрался до тенистых зарослей, тянувшихся вдоль реки. Охватившее его возбуждение было настолько велико, что он не смог с ним справиться. Стоило ему скрыться за стеной густой растительности, как на землю упали первые капли вязкой белой жидкости. Содрогаясь всем телом, он прислонился к дереву. По крайней мере, он почувствовал хоть какое-то облегчение и теперь сможет снова подойти к этой женщине, не испытывая неодолимого желания повалить ее на землю и силой овладеть ею.

Отыскав сухой сучок, он разрыхлил землю и прикрыл следы сокровенных соков радости. Зеландонии говорил ему, что не следует проливать впустую соки, которые дарует Великая Мать, но если возникнет крайняя необходимость, надо вернуть их Ей, сделав так, чтобы они впитались в тело Великой Матери Земли.

«Зеландонии был прав, – подумал Джондалар, – это пустая трата и она не приносит радости».

Он пошел вдоль реки, не решаясь выбраться из зарослей на открытое место. Он увидел, что Эйла ждет его, стоя возле большого валуна, обхватив жеребенка рукой за шею и прижавшись головой к Уинни, словно ища у животных поддержки и утешения. Она показалась ему крайне ранимой и беззащитной. «Ей следовало бы обращаться за поддержкой ко мне, – подумал Джондалар, – и утешать ее должен я». Ему стало очень стыдно, как будто он сделал нечто недопустимое, ведь он полагал, что причина ее огорчения в нем. Собравшись с духом, он вышел из зарослей.