И тут же попытался отмахнуться от этой мысли. Теплые летние дни казались бесконечными, один точь-в-точь походил на другой, и возникало впечатление, будто время не движется, а стоит на месте. И нет никакой необходимости спешить с принятием решений. Он еще успеет подумать о грядущих холодах… о том, чтобы отправиться в путь. Джондалар вдруг заметил, что на нем нет ничего, кроме набедренной повязки.

– В отличие от тебя, дружок, я не обрастаю зимой шерстью. Скоро мне придется соорудить какую-нибудь теплую одежду. Я отдал шило Эйле, а другого так и не сделал. Пожалуй, вот чем я займусь сейчас – сделаю еще кое-какие орудия. И надо бы придумать какое-нибудь приспособление для тебя, чтобы ты не пострадал во время охоты.

Джондалар вернулся в пещеру, переступил через шкуры, служившие ему постелью, и бросил тоскливый взгляд на постель Эйлы за очагом. Он наведался в ту часть пещеры, где хранились запасы вещей, стал рыться в поисках ремней или крепких веревок и обнаружил свернутые в рулон шкуры. «Эйла мастерски выделывает шкуры, – подумал он, ощупывая мягкую, бархатистую кожу. – Может быть, она даст мне несколько штук. Но мне неудобно просить ее об этом.

Если охота с копьеметалками будет успешной, я добуду столько шкур, что их хватит на одежду. Надо бы вырезать на каждой из них изображение животного, которое послужит амулетом. Может быть, это принесет нам удачу. Ага, вот и связка ремней. Может быть, мне удастся что-нибудь соорудить из них для Удальца. Как резво он бегает, а что будет, когда он вырастет? Интересно, позволит ли мне взрослый жеребец взобраться к нему на спину? Смогу ли я заставить его отправиться туда, куда мне захочется? Ты никогда этого не узнаешь. Когда он станет взрослым жеребцом, тебя уже не будет здесь. Ты скоро уйдешь отсюда».

Джондалар взял связку ремней, прихватил по дороге сверток с орудиями для обработки кремня и спустился по тропинке. Он вспотел от жары, и ему захотелось выкупаться. Сбросив с себя набедренную повязку, он вошел в воду, а потом поплыл, двигаясь против течения. Раньше он всегда поворачивал обратно, добравшись до теснины. На этот раз он решил посмотреть, что находится дальше. Он миновал первый порог, обогнул поворот и увидел впереди низвергавшийся с грохотом белый водопад. После этого он поплыл обратно.

Купание помогло ему освежиться, а сознание того, что он увидел что-то новое, пробудило в нем стремление к переменам. Он собрал волосы в пучок, отжал сначала их, а затем и бороду. «Ты целое лето отращивал бороду, Джондалар. Осень уже не за горами. Не пора ли тебе побриться? Да, так я и сделаю, а потом попробую соорудить что-нибудь для Удальца. Но мне не хотелось бы набрасывать петлю ему на шею. Потом я сделаю шило и пару резцов, чтобы вырезать изображения животных на копьеметалках. И пожалуй, приготовлю что-нибудь поесть. Живя с Эйлой, можно запросто разучиться это делать. Возможно, у меня еда получится не такой вкусной, но я все же сумею что-нибудь состряпать. Великой Матери известно, что я не раз готовил еду во время путешествия.