— Слушай, Жорик! — улыбнулся я. — А ты не мог нас в вагоне распределить? Тут больше половины знают, куда хотят поехать.

Жорик обиженно прищурился.

— Гореликов! Прекрати вносить анархию в учебный процесс! Всё должно идти по порядку.

Я махнул рукой.

— Идёмте!

И подхватил Светину сумку.

— Вы в общагу? — спросил Мишаня.

— Нет, я домой! — улыбнулась Света. — Родители ждут.

— Ну, да, — с завистью протянул Севка. — Ты же у нас местная!

— А, может, к нам? — предложил я. — Купим тортик и ещё чего-нибудь вкусненького. Отметим окончание экспедиции!

— Саша, я, правда, не могу, — отбивалась Света. — Родители встревожатся.

— Тогда я тебя провожу, а потом вернусь в общагу. Ребята, вы там подготовьтесь пока!

Мы высыпали на площадь перед вокзалом, и мои глаза сами собой изумлённо распахнулись.

Ленинград!

Это был тот Ленинград, который я любил в детстве, и потом ещё очень долго помнил, пока почти не забыл! Фасады домов ещё не изуродованы рекламой и вывесками, проспекты расчерчены, словно по линейке. Гранит набережных и ажурная вязь чугунных решёток на бесчисленных мостах. Редкие пока ещё автомобили, белые колонны дворцов и синее невское небо.

— Саша, ты чего застыл? — рассмеялась Света. — Впервые увидел город?

Да, так оно и было. Я видел этот город словно впервые, но всё же узнавал его. Он всплывал из моей памяти, проступал сквозь мутную толщу прожитых лет.

— Хорошо! — улыбнулся я. — Как же хорошо!

По пешеходному переходу мы перебежали через Лиговку. Посреди Невского проспекта я снова застыл, щурясь на сверкавший вдали шпиль Адмиралтейства.

Света потянула меня за руку.