Рассказчики досконально знают правила, по которым они строят повествование. В их основе лежит хронологический принцип, с зачином, развитием, апогеем и развязкой. Строгость порядка изложения не означает, однако, строгости в его содержании. Важные события в жизни человека, наиболее часто припоминаемые и рассказываемые, подвержены видоизменениям. Каждый вызов воспоминания в процессе рассказа ведет к его новому сохранению, причем вместе с ним запоминается и контекст ситуации, в которой рассказывалось о прошлом. В результате воспоминание «дописывается», обогащается нюансами, подправляется. Обсуждение воспоминаний с другими участниками мемориальной коммуникации ведет к их стандартизации и взаимообогащению. Поскольку механизмы обработки когда-то увиденного наяву и плода воображения пересекаются, человек легко интегрирует в личные воспоминания то, что он читал, слышал, вообразил, увидел во сне.
Повторюсь: «вымысел» и «фантазия» рассказчика не повод ловить его за руку. Но знать о зависимости рассказчика от ожиданий общества и предоставляемых им «литейных форм» необходимо, чтобы понять, как и почему он рассказывает о прошлом, как в его рассказе проявляется его интерес и в чем этот интерес состоит.
Гета и Бася, или Две Агнии
Женщины, о которых речь пойдет ниже, оказались в сфере моего интереса и стали героинями следующих рассказов по странному стечению обстоятельств. Дюжину лет назад, работая над автобиографическим проектом по семейной истории, я обнаружил несколько архивов в семьях своих дальних родственников. А в них – несколько женских воспоминаний, которые поразили меня напряженной, интенсивной, целенаправленной работой над прошлым[288]. Среди них наиболее интересными для этой книги нам показались истории, которые самым причудливым образом связаны с нашими приключениями на мюнхенских блошиных рынках.
Итак, разрешите представить моих героинь. Это мать и дочь (см.