Его будущая жена Агния Ивановна Булгакова (1890–1975) – Гета в семейном кругу – происходила из семьи священника Станислава (Иоанна) Булгакова (1857–1903) и Елизаветы Поповой (1854–1944). Рано умерший отец Иоанн воспитывал двух дочерей (остальные трое детей скончались в младенчестве) в либеральном, просветительском духе и приветствовал получение ими добротного светского образования. Как и старшая сестра Лариса (Яичка), Агния окончила гимназию и славившиеся прогрессивными педагогами и духом свободолюбия Санкт-Петербургские (Бестужевские) высшие женские курсы.
Агния и Стефан поженились в 1914 году. Отец Стефана Юзеф Пухальский (1856–1927) был недоволен этим браком и не желал знаться с новыми родственниками.
* * *
Стефан Пухальский принял активное участие в Февральской революции 1917 года. Он руководил в Калязине разоружением полиции, возглавлял Комитет общественного порядка, был начальником местной милиции. Отозванный вскоре после Октябрьской революции в Тверь, он и там развернул бурную деятельность в губернском и городском исполкомах и отделах народного образования. В 1917 году он вступил в РСДРП (интернационалистов), в 1920-м – в РКП(б). Стефан был активным корреспондентом газеты «Тверская правда», одним из руководителей местного Пролеткульта[289], активно помогал полякам вернуться на обретшую независимость родину, руководя в 1918 году исполкомом Тверского беженского комитета и Польского беженского совета.
Возможно, начавшаяся в сентябре 1921 года грандиозная «чистка» РКП(б), исключившая из своих рядов каждого четвертого коммуниста, оказалась для Пухальского непереносимым ударом: в октябре 1921 года он скоропостижно скончался от инсульта. После него остались добрая память, названные его именем улицы в Твери и Калязине, молодая вдова Агния-Гета и трехлетняя дочка Агния-Бася.
Бася росла в Твери (переименованной в 1931 году в Калинин) под присмотром бабушки и мамы, работавшей в школе. Она прошла через «нормальное» советское детство – десятилетнее школьное образование, пионерскую и комсомольскую активность, агитационную «живую газету»[290] и спортивные пирамиды, всеобщую манию преследования после смерти Сергея Кирова. После неудачной попытки поступить в Бауманский институт она в 1936 году стала студенткой Московского текстильного института.
* * *
В один год с Агнией Пухальской родился Абрам Павлович Хазанов (1918–2000). Его отец, Павел Яковлевич (Палтиел Янкелев) Хазанов (1888–1941), был старшим сыном меламеда из Быхова и братом моего дедушки, Бориса Яковлевича Хазанова. Павел окончил два класса уездного училища, после чего помогал отцу содержать многодетную семью. За участие в демонстрациях 1903 года пятнадцатилетний подросток подлежал аресту, которого избежал, покинув родной город. Он окончил в Минске бухгалтерские курсы и работал по специальности. Переселившись в Гомель, в 1912 году он женился. Его жена, молодая вдова Фаня Фрада Гезенцвей-Савицкая (1884–1941), происходила из семьи крупного лесоторговца Арона Гезенцвея (1850–1909). Еще будучи гимназисткой, она вступила во Всеобщий еврейский рабочий союз – Бунд. В 17 лет она вышла замуж за русского дворянина по происхождению и эсера по убеждениям Макса Савицкого, который умер от туберкулеза во время первой русской революции.