Сегодня Соснора – автор нескольких десятков поэтических сборников и ряда прозаических произведений. Читал лекции в вузах Франции, США и Польши, лауреат литературных премий Андрея Белого (2004) и Аполлона Григорьева (1999). В 2011 г. он стал лауреатом престижной премии «Поэт». Ранее лауреатами премии «Поэт» становились Александр Кушнер, Олег Чухонцев, Тимур Кибиров.
Парадоксальный мыслитель
Парадоксальный мыслитель
Со страниц книги Овсянникова Виктор Соснора предстает человеком невероятной эрудиции, парадоксальным мыслителем, которого, наверное, не зря считают одной из самых оригинальных фигур современной русской литературы. Анализируя в предисловии к книге творчество Сосноры, Евгений Лукин пишет: «Именно такая безудержная фантастическая личность и могла возникнуть в середине минувшего столетий в городе трех революций, за крепостными стенами идеологических догм. Это был бунт не только против закоснелого порядка вещей, но и против закоснелого порядка персон. С тех пор Виктор Соснора является настоящим постмодернистом потому, что истина в его глазах не открывалась откуда-то сверху – нет, истина творилась им самим здесь и сейчас».
А В.Овсянников так объясняет появление своей оригинальной книги о Сосноре. «Я начал посещать его ЛИТО в Доме культуры имени Цюрупы в 1978 году. К тому времени я уже знал и любил его стихи и считал его самым большим поэтом нашего времени. То, что говорил Соснора на занятиях ЛИТО и как говорил, произвело на меня сильнейшее впечатление. Его речи опрокидывали все устоявшиеся, книжные представления о поэзии, поэзии, литературе, искусстве, рушили все шаблоны и трафареты. Авторитетов не существовало. Ценились только оригинальность и гениальность. «Голая гениальность», как выразился сам Соснора в одной из своих статей. Он сам и есть эта «голая гениальность». Потом Овсянников стал ходить к Сосноре на Ржевку, где тот жил, они подолгу гуляли, а потом он записывал, что Соснора говорил. Овсянников работал над этой книгой 30 лет, и теперь, наконец, она вышла из печати.
Овсянников приводит такие слова Сосноры: «Книга напишется, опубликуется – дело твое сделано. Дальше – неизвестность. Заметят, не заметят. Да и что толку. Рукопись Катулла, в единственном экземпляре, пролежала где-то в монастырской рухляди более тысячи лет. Чудо! То же самое и «Дон Кихот» Сервантеса. Эту книгу забыли уже при жизни автора. А через триста лет ее обнаружил доктор богословия у торговца селедкой, тот заворачивал свой товар, то есть селедку, в страницы «Дон Кихота».