Но школу Федор все-таки потом приняли, разобрались, что семья добилась всего своим трудом, и он окончил с отличием и без экзаменов был зачислен на филологический факультет Ленинградского университета. После третьего курса, 22 июня 1941 года ушёл добровольцем в народное ополчение. Служил пулемётчиком 377-го артиллерийско-пулемётного батальона, в сентябре 1941 года был ранен в руку, после краткого лечения снова вернулся на передовую.
Годен к нестроевой
Годен к нестроевой
После второго, уже тяжелого ранения, страшную блокадную зиму 1941–1942 гг. Абрамов провел в ленинградском госпитале, куда был доставлен полуживым. Госпиталь помещался в том самом университете, где еще несколько месяцев назад Федор учился. В ледяном неотапливаемом помещении раненые лежали в одежде, в шапках, в рукавицах, укрытые сверху двумя матрасами. Эти матрасы помогли многим из них выжить. В апреле 1942 года будущего писателя эвакуировали по льду Ладожского озера одной из последних машин.
И тут снова с ним случилось чудо. «Дорогу жизни», как называли ленинградцы трассу через Ладогу, немцы безжалостно бомбили и обстреливали. Да еще лед был уже тонким. Машина впереди ушла под лед. Машина, что шла сзади, с ранеными, тоже оказалась на дне Ладожского озера. А та, в которой ехал Федор Абрамов, добралась до Большой земли. Будущий писатель снова остался жив… Поэтому всю жизнь Федор Абрамов считал себя должником тех, кто не выжил. «Погибли, может быть, самые талантливые, самые гениальные ребята» – говорил он.
По ранению получил отпуск на з месяца, преподавал в школе. Признан годным к нестроевой службе, с июля 1942 года был заместителем командира роты в 33-м запасном стрелковом полку в Архангельском военном округе, с февраля 1943 года – помощником командира взвода Архангельского военно-пулемётного училища. С апреля 1943 года был переведён в отдел контрразведки «Смерш», работал следователем следственного отделения отдела контрразведки. Борьба с разведкой и диверсантами противника на территории Архангельского военного округа была главной задачей контрразведчиков «Смерша», среди которых был и Федор Абрамов.
После войны личное дело в «Смерше» Федора Абрамова рассекретили. За участие в радиоиграх и успешную дезинформацию противника лейтенант Федор Абрамов был награжден именными часами. Впечатления от работы следователем контрразведки отразились в неоконченной повести «Кто он?». Но вскоре Абрамов вскоре демобилизовался из армии и продолжил учебу в университете.
В 1951–1960 годах Абрамов был старшим преподавателем, затем доцентом и заведующим кафедрой советской литературы ЛГУ. Во время учебы он познакомился