Квинт лишь открыл рот, услышав такое.

Ганнон ошеломленно глядел на девушку. Аврелия помолвлена с другим, высокопоставленным римлянином. Она действительно имела в виду то, что он думает? Он внимательно посмотрел на нее.

— Вернусь, — наконец пробормотал он. — Когда-нибудь.

Глава 14 ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Глава 14

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Массилия, южное побережье Галлии

Фабриций глядел на колонны греческих храмов напротив причала и улыбался.

— Совсем не то, что дома, — произнес он. — Наконец-то я снова в чужих землях.

Пять дней назад римский флот под командой консула Публия Корнелия Сципиона отправился в путь. Фабриций и Флакк плыли на одной из шестидесяти квинквирем, вышедших из Пизы, от западного берега Италии. Прижимаясь к лигурийскому берегу, корабли шли в Массилию, союзный Риму греческий город на южном побережье Галлии. Корабли причалили всего пару часов назад.

— Столько месяцев ушло на болтовню, — согласился с ним Флакк. — Пора уже начать войну с карфагенянами и быстро покончить с этими проблемами. — Он поглядел на Фабриция, который уверенно кивнул, соглашаясь. — Тоже ведь не любишь сидеть сложа руки, а?

— Нет.

Последнее его пребывание в Риме окончательно убедило Фабриция в том, что он совсем не политик. Приходилось оставаться в столице, чтобы не оказаться в стороне от военных дел, но после серии дебатов в Сенате желание что-то делать улетучилось. Один из туров дебатов продолжался больше недели.

— Знаю, истинные причины проволочек, которые устраивают политики, просты, — признал он. — Поскольку большая часть армии распущена, было логично дождаться избрания новых консулов прежде, чем принимать далеко идущие решения. И все равно, зачем же так долго?

— Не забывай, что требовалось обсудить и другие вопросы внешней политики, — укоризненно заметил Флакк. — У Рима хватает хлопот и помимо того, что случилось в Иберии.

— Безусловно, — со вздохом согласился Фабриций. Осознание всего этого далось ему нелегко.

— Филипп Пятый Македонский никогда не был среди лучших друзей Рима, — продолжил Флакк. — Но, предоставив убежище Деметрию Фаросскому, он явно продемонстрировал враждебность.

— Точно.