А ведь уже подозревал, что у нее был повод поквитаться с Дольмой, а потом и Жуягу убрать. Про Тихона… Тогда я еще сомневался. Да и нападение на нее Вышебора отбросило прочь мои сомнения. Однако после того, как угомонились все прошлой ночью, а я сидел и подремывал под дверью Колояровича, в какой-то миг опять подумал, что вроде как все сходится, чтобы именно ключница оказалась виновной. Но даже тогда я оправдывал ее, думал, так Яра защищалась, от беды себя хотела оградить. И мне ее даже жалко стало. Несчастной она тут была. Поэтому утром я сказал Яре – мол, давай уйдем. Что они тебе все?

Волхв помедлил немного, но потом вскинулся, посмотрел прямо в глаза Добрыне.

– Да, беру небо в свидетели, именно так я и сказал ей. Я не юнец какой, чтобы своего чувства к понравившейся бабе стыдиться. И признаю, что мила мне Яра была. Однако в тот миг я еще про Мирину не ведал. А вот когда сидел недавно над мертвой Мириной в одрине, я вспомнил, как Яра отговорила всех будить вдову… И понял, что, кроме нее самой, да еще пьяного калеки Вышебора, никого больше на верхних поверхах терема не было. Кто на ключницу подумает? Она же, если Мирины не станет… Яре ведь нравился Радко, сама мне в том призналась. К тому же был у нее еще повод от госпожи избавиться: кто, кроме вдовы Дольмы, посмеет признанной всеми хозяйке Яре на дверь указать? На ней же тут все держалось. А там рано или поздно и Радомил мог бы ей достаться. Убийство же купчихи все на Вышебора спишут. Знают, что он душегуб. Одного не учла Яра. Что Вышебор не настолько хмельной был, чтобы к ней самой не пробраться.

– Погоди, погоди, – поднял руку Добрыня. – Ведь Яра не так уж сильна, чтобы такую женщину, как Мирина, крепкую, молодую, здоровую, вот так просто удавить, бесшумно.

– А ты у Моисея спроси, – кивнул в сторону хазарина Озар. – Мы вместе с ним тело осматривали.

Моисей невольно подобрался, почувствовав взгляды со всех сторон.

– Ну… там это… – начал он, подбирая слова. – Там просто. Руки у купчихи были наверх закинуты, можно подушку набросить и сесть сверху, чтобы не сильно трепыхалась и боролась. При этом удавку на еще сонную Мирину накинуть и душить. Баба… такая, как Яра, сможет, сил хватит. Пришлось мне как-то с ней побороться, когда Вышебор велел ее к себе втащить. Она сильная. Я не справился тогда.

Озар кивнул, подтверждая его слова, сказал, что тоже так все понял. Шагнул вперед, подняв к небу руку:

– Поверь, Добрыня, все сказанное мною правда! Пусть сам Велес могучий будет тому свидетель! А ты знаешь, как я предан нашей исконной вере. Я взывать к нашему божеству просто так не стал бы.