Такой и увидел ее спустившийся по приставной лестнице Радко.

Был он в темной одежде, только на поясе бляхи поблескивали. В руке его потрескивал факел. Длинная волнистая прядь падала на сдвинутые к переносице брови, сам бледен, на щеках двухдневная щетина. И все же господином смотрелся. Новоявленный соляной купец Радомил Колояров сын.

А Яра, сжавшаяся, грязная, в той же рубахе и безрукавке, в каких ее уводили со двора, подол измят, рубаха порвана на плече, – ее немало пинали и рвали, когда грубо тащили сквозь толпу желавших дотянуться до убийцы киевлян. На щеке ссадина от брошенного кем-то камня, а волосы, обычно тщательно уложенные, сейчас спадали засаленными прядями вдоль скул. Щеки грязные, и на них видны дорожки от пролитых слез.

– Раньше я никогда не видел тебя плачущей, Ярозима, – произнес Радко, осветив ее факелом.

Она не отвечала, отворачивалась от яркого света и от его полного грусти взгляда. Грусти? Яра не ожидала. Она бы не удивилась, если бы в его глазах были презрение и ненависть. После такого-то обличения…

– Что ты в себе так долго хранила, Яра? – произнес Радко. – Ты ведь доброй такой была, заботливой. Мы тебя все любили. А оказывается… Мне трудно было поверить в обличение, но ты сама все слышала и не стала отпираться.

Яра закрыла глаза. Что она могла тогда? Все так складно с уст волхва слетало. Даже Добрыня его не прерывал. И ей самой казалось, что это она, находясь под мороком чародейским, совершила все, о чем говорилось.

Зачем же Радко пришел? Он ведь, как и все… И Яра только и смогла произнести:

– Велесом он перед всеми клялся! Все время только Велесом!

Радко чуть склонил голову набок:

– О ком говоришь?

У Яры не было надежды, что он поймет. И все же упрямо повторила:

– Он клялся Велесом! А ведь никогда ему не служил. Сам признавался – Перуну служил с юности, потом однажды Морене темной пришлось требы возносить. Но не долго, так как снова в перунники подался. На этой службе и возвысился в Киеве. А вот Велес ему никто. Не служил ему Озар! Но поклялся перед всеми, помянув именно этого бога. Который даже не был его покровителем!

– Зачем ты говоришь мне это? – холодно спросил Радко.

Она ответила с вызовом:

– Потому что Озар лгал всем вам.

Радко долго молчал. Яра поникла. Что еще она могла сказать, чтобы он услышал и задумался? Поймет ли?

Но Радко сообразил. Волхвы, пребывая на общем капище богов, каждый служил лишь своему небесному покровителю. Между ними было даже своеобразное соперничество, причем служители возвышали и возвеличивали лишь того бога, которому возносили требы. А Озар, после того, как указал на Яру, вдруг перед всеми поклялся Велесом торговым, божеством богатства и вдохновения. Хотя Радко помнил, что Озар был известным в Киеве перунником. А волхв обычно только к тому, кому служит, взывает и на него ссылается.