Раздражение нарастало. Вот стукнуть бы его чем-то! Но… нельзя. За покушение на Императора можно и жизни лишиться.

Делать нечего. Вздохнув, я выпрямилась, и, вложив свою ладошку в широкую ладонь Тахира-Тахеомира, последовала за ним на середину зала. Зазвучала какая-то музыка, но я ее не слышала, как и не видела проносившиеся по кругу лица тысяч гостей. Двигаясь, ведомая Его Императорским Величеством, я смотрела в угольно-черные невозмутимые глаза и думала: «Как?!»

— На тебе иллюзия? — наконец, не выдержала я. Вопрос был скорее утверждением.

— И да и нет, — нехотя и весьма туманно признался Тахеомир Третий.

— Как это понимать?

— Каким ты меня видишь? Сейчас видишь, — поспешно добавил он.

Я вскинула глаза на красивое, но непривычное для Солара лицо.

— Ты очень высокий, у тебя серебряные волосы, — и подумав, уточнила, — до плеч. Сейчас они распущенные, а в усыпальнице были собраны. Черные глаза весьма необычной формы, прямой нос, губы, руки, ноги и остальное — все как у людей. А еще у тебя на лице небольшой шрам и на теле есть татуировки, — сказала я, опустив глаза, и так и не увидев, как дернулся кадык мужчины. — А вот на портретах ты другой — темноволосый с золотыми глазами. И что из этого правда?

— Умная девочка! — расплылся в улыбке Император.

Спасибо, не без этого.

Я не понимала, что мне делать дальше. Раньше все было просто: есть Император — он меня раздражает, есть Тахир — он мне… что? Нравится? Будоражит? Привлекает своей таинственностью? А сейчас, что думать?

Танец закончился, и Император, глядя на меня в упор, пригласил на второй. По Зале пронесся вздох удивления.

— Что-то не так? — быстро соображая соглашаться на второй танец или вежливо отказаться, я нервно дернулась. А можно ли вообще отказываться?

— Обычно Император с хозяйкой вечера танцуют первый и последний танец.

— Ты хочешь, чтобы второй танец стал последним? — я усмехнулась.

— Если этого хочешь ты — легко, — пожал плечами невозмутимый Тахеомир. И подмигнул.

Внутреннее ребячество едва не дернуло меня сказать «хочу», но какая-никакая мудрость и совесть крикнули, чтобы я не глупила.

— Не хочу, я предполагала здесь повеселиться. И ты мне так и не ответил.