Мы уже битый час сидели за столом, и тонкая аура страха серым облаком расползлась по столовой. Мама с папой взволнованно переговаривались, отец при этом куда-то писал на информатор, и на меня не обращали никакого внимания. М-да… Рус отличался нежным сыновним долгом, и его отсутствие за праздничным столом было чем-то из ряда вон выходящим.

— О, мой бедный мальчик! Я чувствую, что-то случилось!

Я с тревогой прислушивалась к каждому звуку. Бледная мама судорожно ходила из угла в угол. Отец, сжимавший в руках чашку с отваром, склонившись над скатертью, о чем-то напряженно думал.

11.30, восточное время, Руса нигде не было. И это было действительно странно.

Каждый год в это самое время мы отмечаем утро нового года. Много лет подряд. В торжественной обстановке. Это — Традиция.

— Надо обратиться к дознавателям! — выпалила я и испуганно подумала, что автор писем все-таки добрался до брата. Кошмар!

— Да, да, Дин! Как я сразу об этом не подумала? — воскликнула мама.

Отец, бросив очередной взгляд на часы, мрачно ответил, что «если через полчаса Рус не появится, то да, он так и поступит». Ни есть, ни пить никому не хотелось. Мы были, как на иголках.

А еще через двадцать минут из открывшейся воронки портала, полыхнувшего ядовитым розовым, вывалился мертвецки пьяный, потерявший где-то рубашку…

Рус.

И заснул прямо на ковре.

***

— Ваше Величество! Праздник — великолепен! Как всем понравилось! А какой чудесный подарок Вы сделали Солару! Ах, какой же это был волшебный вечер! — захлебывался от восторга Патриций.

— Иногда нам всем необходимо магическое ускорение, — подал голос Император, — Коннис, в итоге, неплохо справился. — Что там у тебя, Патриций?

— То, что Вы любите, Ваше Величество!

— Даже так? — Его Величество усмехнулся. — Я вот сам не всегда уверен, что же я люблю. А ты прямо так категорично?

— Ваше Величество… — Патриций укоризненно покачал головой.

— Десять лет уже как. Показывай!

Тахеомиру Третьему был спешно предъявлен большой поднос с ароматным дымящимся кофе и пышными булочками. Экспозиция словно говорила — съешь меня! А если не съешь, то хотя бы надкуси!