Вместе с Нордлором росла и его слава. Вскоре среди жителей северных и южных земель стала ходить молва о деревне, построенной из затонувших кораблей.

– Фредрик Нордлор сам это придумал, – говорил парень из Исло. – Он всегда был смекалистым.

– Я слышала, что идея принадлежала его жене, – заговорщицки шептала женщина в порту Айсблоун. – За каждым великим мужчиной стоит еще более великая женщина, которая подсказывает ему, что делать.

– Оказывается, – клятвенно заверял мальчишка в Витлоке, – эта деревня построена ровно из тысячи затонувших кораблей, ни больше ни меньше.

Нордлор приобрел такую известность, что один из принцев в южных землях потратил две тысячи золотых крон[1], чтобы построить его копию в стенах своего замка. Звалось это сооружение Литл-Нордлор[2], и принц категорически отказывался показывать его простым смертным.

Побывать в знаменитой северной деревне мечтали, конечно же, все, но на деле редко кто туда добирался. Снег был слишком глубоким, воздух – чересчур холодным, а дни – очень уж короткими и темными.

В Нордлоре так редко появлялись новые люди, что каждый вновь прибывший всегда вызывал большой переполох. Так было, когда леди Саммер уехала из южных мест и поселилась в переулке Уэйлбон. Или когда мистер Бьоркман сбежал из Скорбной гавани и выстроил башню из корабельных мачт на главной площади. Но больше всего шума своим появлением наделала прорицательница Фрейдис Спитс.

Первое предсказание прорицательницы

Первое предсказание прорицательницы

Прорицательница прибыла глубокой зимней ночью. Она приехала в экипаже – в одном из великолепнейших экипажей, которые когда-либо видел Север. Карета была украшена драгоценными камнями и резными позолоченными китами, а везли ее не два коня, как обычно, а четыре белых медведя. Чтобы избежать укусов этих свирепых хищников, предсказательница заковала их в золотые цепи и надела на них золотые намордники.

Белые медведи, звеня в ночи тяжелыми цепями, клонившими их к земле, с грохотом катили карету по булыжникам, которыми были вымощены улицы деревни. Несмотря на внушительный вид, звери оказались медлительными и неповоротливыми. Натянув поводья, прорицательница остановила карету под серебристо-зеленой вывеской, гласившей: «Затопленный угорь».

Эта таверна считалась самой популярной в Нордлоре. Когда-то, до того как его подняли со дна моря и приволокли в деревню, это был великолепный корабль под названием «Скользкий угорь». Однако это не уберегло его от столкновения с айсбергом, после чего он затонул в шестидесяти милях к северу от Ада рыбака. С тех пор прошло уже пятьдесят лет, но бывшее судно, похоже, по-прежнему находилось в бурных морских водах. С крыши таверны капала ледяная морская вода, о стойку бара бились волны, а когда дул сильный ветер, то можно было даже различить крики людей, пытавшихся удержаться над прибывающей водой.