Скоро всё выясниться и меня отпустят, — успокаивал я себя после допросов.

По сути ничего конкретного на меня не было — только домыслы и предположения. Да, общался. Да, вёл себя странно. И что?

Через адвоката я узнал, что Колобков после моего ареста остался в Ленинграде. Нанял мне адвоката и требовал со мною встречи. Он вызвал из Горького Корелякова с Зайцевой. Они приехали на яшинской «Волге». Тот подобрал в Москве ещё и Колыванову. Вот они в четвером и ждали меня каждый день у следственного изолятора. Время моего задержания заканчивалось, но тут в дело вмешался случай. В мою переполненную камеру посадили авторитетного бандита Сергея Мадуева. Поскольку мест для сна в камере на всех не хватало, то я стал спать на нарах по очереди с Мадуевым. Тот, как я понял из обрывков его разговоров, готовил побег из Крестов. В день побега Мадуев предложил мне присоединиться. Я не захотел, но не настучал. Его побег почти удался с помощью женщины-следователя, которая влюбилась в Мадуева. Но, после задержания беглецов, меня начали допрашивать с пристрастием, заставляя взять вину на себя. Устав от измывательств, я с помощью Наблюдателей просто отключил дыхание на сутки. Меня перевезли в морг.

Когда моё сознание стало угасать, Наблюдатели поставили песню, что звучала на похоронах Ани. Здесь она её поёт в своей японской реинкарнации https://youtu.be/Qp-mA1Vzd34

Васечка с девушками за взятку выкрали моё тело из морга и повезли в Москву. Я очнулся в «Волге» на заднем сидении между Колывановой и Зайцевой и ущипнул за бок сначала спящую Машу. Та сделала бешенные глаза, но не заорала, а улыбнулась и поцеловала меня в губы. Проснувшаяся от копошения Зайцева заверещала и начала крестится со словами «Свят, свят!», но затем тоже принялась тоже целовать, размазывая по мне свои слёзы. Машина остановилась. Водила-Лёха по-мужски жал мне руку, а дружбан Вася, сев на травку, обнимал девушек, плача и повторяя: " Я знал. Я знал".

Перед Москвой на милицейском посту была проверка документов. Кореляков, от греха подальше, решил объехать пост по просёлочной дороге. За нами поехал милицейский мотоцикл с коляской. Видимо в Ленинграде обнаружили пропажу трупа. Подъезжаем к железнодорожному переезду. Мотоцикл с преследователями всё ближе. Уже метрах в ста. Вот хлопок предупредительного выстрела.

Зайцева выскочила у переезда вместе с Колывановой. Танька крикнула своему жениху-водителю:

— Лёха гони к Даше Булганиной по указанному адресу. Пусть она Юрку на аэродром отвезет, чтоб летел в Иркутск к Попандопуло. Там его не найдут…