Журналисты ещё пытались вытрясти из меня какую-нибудь сенсацию, но я молчал. Сегодня у них и так хватает материала. Думаю, слова про «мудаков», с акцентом на их страны, облетят весь мир. Я же раздал несколько автографов и быстро поднялся по ступенькам.

А там произошла встреча в стиле «дежавю». Другой год, иная атмосфера и новый глава делегации, но ситуация идентичная моему первому посещению фестиваля.

Товарищ Ермаш во всей своей красе в компании помощника и переводчика ждал меня, чуть ли не у входа. Было желание демонстративно его проигнорировать, но это глупо. Поэтому киваю знакомым персонам из мира кино и подхожу к демонстративно невозмутимому чиновнику. Тот меня не разочаровал и сразу начал с места в карьер.

— Товарищ, Мещерский. Я понимаю, что вы у нас на особом положении. Но есть документы, подписанные всеми членами делегации, где утверждены правила нашего нахождения на фестивале. Если вы о нём забыли, то я сейчас напомню, — спокойным тоном начал Филипп Тимофеевич, — Для начала, почему вы не доложили о прибытии? Ведь многие сегодняшние мероприятия связаны с «Осовцом» и требуют вашего присутствия. Мы же должны планировать расписание, а вы подводите коллектив.

Вот не похож данный товарищ на идиота, скорее наоборот. Люди, с кем я обсуждал персону зама главы «Госкино», отзывались о нём по-разному. При этом все как один подчёркивали его организаторские способности и ум. Ругали, конечно, но это нормально. Кинематограф — такой гадюшник, что даже у ангела найдут массу недостатков, и польют какашкой. Здесь же явное желание товарища выстроить коллектив, дабы все ходили на цыпочках. Не удивлюсь, если остальных членов делегации затюкали до невозможности. И тут появляется Лёша, нарушает субординацию и своим поведением дискредитирует имидж столь важного начальника. Видят боги, что я не хотел ни с кем ругаться. Вот зачем лезть ко мне с придирками и портить отличное настроение?

— Как? — задаю простой вопрос, ломая планы чиновника демонстративно снимать с меня стружку.

В гляделки со мной играть бесполезно, ибо не боюсь. Чего-то в мозгу Ермаша повернулось, и он нарушил затянувшееся молчание.

— Я не совсем понял ваш вопрос.

— Как я мог доложить о своём приезде, если не знал названия гостиницы, в которой вы расположились? Мне надо было бегать по всем Каннам на ночь глядя, в поисках советской делегации? При этом вы прекрасно знали, где я остановлюсь. В местных отелях весьма неплохо развит сервис, и вы могли прислать записку с курьером, — вижу, что спокойствие потихоньку начинает покидать начальника.